Наконец, она встала на ноги. Безумным взором обвела необъятное водное пространство, и увидела, как далеко в море, блеснул в последних лучах заходящего солнца парус неведомого корабля. Неотступно глядя на то место, где еще недавно плыло скрывшееся судно, мать Актис безнадежно остановилась. Уже не было сомнений, что ее дочь и пастушок Пелий похищены антраподистами - охотниками за людьми.
Было уже совсем темно, когда, женщина отвела взгляд от моря, и не понимая, что творится вокруг, побрела по тропинке в деревню. Она сразу сильно постарела и шла, отрешившись от всего на свете. Неожиданно она остановилась и, что-то подняла с земли. Женщина вздрогнула. На ее ладонях лежала ленточка Актис. Это было последним, что могло теперь напомнить матери о потерянной дочери…
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Когда Лесбос скрылся из глаз, Лот Моний обрадовался так, словно исчез главный свидетель его очередного преступления. Позвав с собой Хабана, он отправился на корму, чтобы внимательно изучить то, что досталось ему от судьбы.
Дети по-прежнему лежали связанными и с заткнутыми ртами. В нескольких шагах от них на капитана испуганно глядела молодая рабыня, которую ночью спасло чудо - неожиданная выходка Кассия. Когда утром Лот обнаружил ее существование, то очень обрадовался, увидев в этом добрый знак свыше. Небо сдержало свое обещание: дети, эти маленькие благоволения небес лежали перед архипиратом. Настроение Лота стало куда лучше, чем утром.
- Начнем с мальчишки, - сказал он Хабану. - Ну-ка, развяжи его.
Хабан поставил Пелия на ноги и быстро развязал веревку. Мальчика едва не вырвало, так ему было плохо. Веревка, толстая и просмоленная, находилась у него во рту почти полтора часа. Его мучила жажда, от страшной горечи во рту кружилась голова. Хабан дал ему воды, но Пелий не мог глотать - язык не слушался его. Он лишь расплескал воду.
- Хватит церемоний! - сказал архипират и кивнул Хабану. Тот, поняв, чего от него хочет капитан, быстрым движением сорвал с мальчика набедренную повязку и совершенно голого поставил перед Лотом Монием. - Сколько тебе дет?
Лот спросил тот Пелия на эолийском диалекте, так как знал все языки, на которых разговаривают греки.
- Негодяй! - ответил ему мальчик. - Как вы посмели? Я свободный человек!
Капитан на миг растерялся, затем схватил его своими мощными руками и с силой притянул к своему лицу.
- Ребенок, - прохрипел он, - если ты не хочешь, чтобы я свернул тебе шею, забудь, что когда-то ты был свободным, и не говори об этом никому. Сколько тебе лет?
Испуганный и полузадушенный, Пелий вынужден был отвечать. Капитан же стал внимательно осматривать его с ног до головы, не оставляя без внимания ничего, что его интересовало. Пелию было стыдно, что его осматривают как скотину на базаре, но он ничего не мог поделать. Лишь когда в конце осмотра пират своими железными пальцами полез мальчику в рот, чтобы осмотреть зубы, тот попытался сопротивляться, отказавшись открыть рот. Звонкая пощечина была ему ответом. Слезы градом полились из глаз мальчика, и он послушно открыл рот.
- Упрямец, - окончив осмотр, сказал предводитель пиратов.
Он остался очень доволен, и своей радостью тут же поделился с Хабаном.
- Клянусь молнией, мальчишка просто клад! - воскликнул он. - Такого красавчика у меня не было никогда! За него одного мы получим кучу золота, когда прибудем в Италию. Теперь давай девчонку.
Униженного и плачущего Пелия бросили на кучу тряпок, которые все еще оставались лежать на корабле, тогда как их хозяева уже давно покоились на дне морском.
С Актис была проделана точно такая же процедура, как с Пелием. Она была послушна в руках пирата, как жертвенный ягненок, и только сильно дрожала и всхлипывала.
- Ничего особенного! - сделал вывод Моний. - Вряд ли за нее дадут хотя бы пятьсот сестерциев. - Но в общем он был очень доволен. - Привяжи этих цыплят к той курочке, - архипират указал Хабану на молодую рабыню. - Чтобы им было не так грустно втроем. - Он захохотал. - А ты сегодня славно потрудился! - Лот Моний, уходя, похлопал дозорного по плечу.
Когда он ушел, Хабан вернул детям одежду и, вынув из-за пояса длинный кожаный ремень, сделал на нем две петли и надел их на левые ноги мальчика и девочки. Затем привязал другой конец к талии рабыни. Ремень был замочен в соленой воде и, когда высохнет, развязать узлы будет невозможно. Сделав свое дело, пират ушел на нос корабля. Заплаканные дети остались одни. Пелий пытался успокоить Актис, которая жалобно звала мать. Девушка, к которой привязали детей, видя, что у мальчика ничего не выходит, обняла Актис и стала утешать ее плача вместе с ней. Наконец Актис устала плакать и понемногу начала приходить в себя. Измученная перенесенным нервным потрясением, она, склонив голову на плечо Пелия, стала засыпать. Наконец, сон полностью одолел ее, и по ровному дыханию Актис девушка и мальчик поняли, что она уснула.
Так втроем, прижавшись друг к другу, они встретили ночь. Зажглись звезды, и, глядя на них, Пелий тоже отправился в объятия сна. Девушка же долго не могла сомкнуть глаз и, ласково гладя доверчиво прижавшиеся к ней детские головы, думала о печальной судьбе тех, чей удел - вечная неволя…
Для Актис и Пелия началась новая жизнь. Жизнь в неволе. Пелий проснулся от шумных голосов, доносившихся откуда-то издалека. Открыв глаза, он увидел над собою необъятное голубое небо. Солнце уже взошло. Уставившись неподвижно в одну точку, мальчик несколько секунд находился на границе сна и реальности. Но, вспомнив все, что произошло вчера, Пелий вскочил на ноги. Сильный удар в грудь сбил его, и мальчик вновь очутился рядом с Актис, которая, лежа на спине, с ужасом взирала на огромного детину, ударившего Пелия. Сон давно уже покинул ее.
- Что, сосунки, проснулись? - раздался над ними противный, напоминающий карканье ворона голос одного из пиратов. Он стоял на широко расставленных ногах, из-под распахнутого хитона виднелась волосатая грудь. Застывшая на его тупом лице улыбка, схожая с оскалом гиены, была противна и вызывала отвращение.
- Сидите спокойно, а не то… - пират провел пальцем вокруг горла. - Вы меня поняли?
И, не дождавшись ответа, поставил перед узниками глиняную чашку с едой и горшок с водой.
- Вот вам пища богов, - пират кивнул на принесенную еду и, не сказав более ничего, вразвалочку отошел от невольников.
Пелий все еще лежал на днище корабля. Актис и девушка склонились над ним. Мальчик рукой размазывал по лицу слезы. Над ним испуганно всхлипывала Актис. Девушка-рабыня с ненавистью и возмущением глядела вслед пирату.
- Проклятые разбойники! - прошептала она. - В чем же виноваты дети? - Затем обратилась с вопросом к Актис и Пелию. Мальчик к этому времени уже сидел, обхватив руками ноги. - Кто вы, ребята? Мальчик назвал себя, с благодарностью посматривая на девушку. - А меня зовут Актис, - ответила девочка. - Мое имя - Сильвия, - сказала девушка и поведала далее ребятам, что родом она с острова Делос. На их городок напали пираты, разграбившие древние храмы и уведшие с собою наиболее сильных мужчин, самых красивых женщин и девушек. Все произошло настолько неожиданно, что никто не смог оказать достойного сопротивления пиратам, которые быстро отплыли на своих неуловимых судах. Пиратский корабль, где была Сильвия вначале, был вынужден зайти в Мителены, и там девушку перекупил капитан этого судна, который также был пиратом.
Во время бури, разбушевавшейся в позавчерашнюю ночь, она осталась в живых только чудом, когда других узников пираты выбросили за борт корабля.
Закончив рассказ, Сильвия склонила голову на грудь.
Пелий и Актис завороженно молчали, забыв о принесенной им еде. Наконец девушка, пододвинув детям плошку, в которой валялись объедки пиратского завтрака, предложила им подкрепиться. Пелий, мотнув головой, отказался от еды. Актис, робко протянув руку к пище, взяла небольшой кусок плохо проваренной бобовой каши. Затем, подержав его немного в ладони, спешно проглотила. Голод стал нестерпим, и уже ни на что не обращая внимания, Актис хватала кашу рукой, время от времени припадая губами к сосуду с водой. Вода была теплая и невкусная, но девочка пила ее с жадностью.
Сильвия с грустью в глазах наблюдала за Актис. Она взяла немного из принесенной пиратом миски, и сделав небольшой глоток из сосуда, больше не притронулась к еде.
Пелий не глядел на свою подружку. Он со злостью смотрел на морских разбойников, которые играли в кости. Ему отчетливо были слышны голоса пиратов, но он не понимал их речь.
Тем временем пираты, образовав небольшой круг, азартно бросали кои, оживляя раз за разом игру грубыми шутками и громким смехом. Лот Моний стоял у борта "Исиды", то и дело посматривая на галдящих банитов. Ветер стих, и парус корабля перестал отзываться на его порывы.
- Кончайте игру! - крикнул Лот Моний веселящимся пиратам. - Пора браться за весла, а то мать "Исида" не привыкла стоять на месте.
Пираты, повинуясь приказу капитан, побрели к веслам. Кассий, проходивший мимо Лота Мония, остановился. В руках он держал чашу, напол ненную вином. - Капитан, - окликнул он Лота Мония, - за будущую удачу! - И, высоко подняв чашу с пьянящим напитком, залпом выпил.
- Иди работать! - пригрозил архипират Кассию, и тот, часто икая, двинулся к левому борту судна.