- Я хотел сказать, мистер А. П. Вы давно уже не представали перед нами в качестве ответчика.
- Несколько лет, - подтвердил Ален.
- Как много вы выпили?
- Три стакана вина.
- И от этого вы опьянели? - голос ответил сам себе. - Да, так говорится в акте. - После небольшой заминки последовал четкий вопрос:
- Где вы пили?
Не вдаваясь в подробности, Ален коротко ответил:
- На Хоккайдо. - Миссис Бирмингэм уже знала об этом, и скрывать не имело смысла.
- Что вы там делали? - спросил голос, но тут же добавил:
- Это не имеет отношения к делу. Придерживайтесь фактов. Что он делал до того, как выпил, не имеет значения.
Вероятно, не удержалась Дженет. Ален не стал ввязываться в начинавшийся спор.
- Почему не имеет значения? Характер действия определяется его мотивами. Имел ли мистер А. П. намерение напиться? Разве кто-то имеет такие намерения? Не думаю.
- Я пил на пустой желудок, - сказал Ален, - и к тому же у меня нет привычки к алкоголю.
- Что за слово я употребил? Да, действительно, мы такого даже не знаем. А вы уверены, что он не из тех, кто употребляет "такие" слова? Я только хочу сказать, что то или иное слово не меняет ситуацию.
- И еще я тогда очень устал, - добавил Ален. Работа в средствах массовой информации научила его находить кратчайший путь к воспитанному в духе Морака сознанию зрителя. - Хотя было воскресенье, я провел весь день в офисе. Вероятно, это сказалось на моем здоровье. Но я всегда стараюсь расчистить рабочий стол к понедельнику.
- Какой аккуратный джентльмен, - сказал голос, но тут же продолжил:
- У него еще хватило такта не упоминать о своем положении. Браво.
И вдруг среди этого хаоса мнений появилось нечто связное, сформированное. Ален понял, что говорит один человек.
- К чему такие насмешки? Мистер Парсел - один из лучших наших жильцов. Как известно, Агентство мистера Парсела поставляет значительную часть материалов, используемых Телемедиа. Можем ли мы поверить, что человек, принимающий непосредственно участие в формировании этических стандартов нашего общества, сам морально неустойчив? Что же тогда можно сказать обо всем обществе в целом? На чем же основывается его нравственность? Разве не на таких благородных людях, которые посвятили всю жизнь беззаветному служению обществу и являются примером для всех нас?
Ален изумленно взглянул на свою жену. Дженет ответила ему столь же изумленным взглядом. Нет, конечно, она и не могла так говорить. Очевидно, вмешался кто-то другой.
- Семья мистера Парсела прожила здесь несколько десятилетий, продолжал голос. - Здесь же мистер Парсел родился. Сколько людей появлялось и исчезало за годы его жизни. Немногие прожили в нашем доме так долго. Подумайте об этом. Цель наших собраний не в том, чтобы принижать тех, кто высоко стоит. Мистер Парсел здесь не для того, чтобы мы высмеивали его и глумились над ним. Некоторые полагают: чем большим уважением пользуется человек, тем больше причин нападать на него. Но нападая на мистера Парсела, мы нападаем на лучшее, что у нас есть. И это не приведет ни к чему хорошему.
Алену стало немного неловко от такого панегирика.
- Наши собрания основаны на идее, что человек имеет моральную ответственность перед обществом. Это хорошая идея. Но и Общество также должно отвечать за человека. Если оно призывает его прийти и покаяться в своих успехах, пусть даст ему что-то взамен. Пусть даст ему свое уважение и поддержку. Оно должно понять, что присутствие здесь такого гражданина, как мистер Парсел, - большая честь. Жизнь мистера Парсела посвящена нашему благополучию и совершенствованию нашего общества. И если у него единственный раз в жизни возникает желание выпить три стакана вина и произнести некое нецензурное слово, я думаю, он может себе это позволить. Мне кажется, тут нет ничего страшного.
В зале воцарилась тишина. Никто больше не осмелился произнести ни слова.
Ален стоял на сцене, и его смущение переросло в чувство стыда. Неизвестный защитник явно хватил через край.
- Прошу прощения, - возразил Ален. - Давайте назовем все своими именами. Я поступил дурно. У меня, как и у любого гражданина, конечно, нет никакого права пить и сквернословить.
- Давайте перейдем к следующему делу, - предложил голос. - По-моему, тут все ясно.
Дамы на трибуне посовещались и составили свое заключение. Миссис Бирмингэм поднялась, чтобы огласить его.
- Собрание соседей мистера А. П. пользуется возможностью, чтобы сделать ему замечание по поводу его поведения вечером седьмого октября; однако, учитывая прежнюю безупречную жизнь мистера А. П. и его заслуги перед обществом, считает какие-либо взыскания нецелесообразными. Вы можете сесть, мистер А. П.
Ален сошел с помоста и вернулся к жене. Дженет прижалась к нему, сияя от счастья.
- Помоги ему Господи, кто бы он ни был, - шепнула она.
- Я этого не заслужил, - пробормотал Ален.
- Ты заслужил. Конечно, заслужил. Ты просто чудо.
Недалеко от них за одним из столов сидел маленький пожилой джентльмен с редкими седыми волосами и приятной улыбкой. Мистер Уэлс взглянул на Алена и тотчас отвернулся.
- Это он, - догадался Ален. - Уэлс.
- Ты уверен?
На сцене появился следующий обвиняемый, и миссис Бирмингэм начала читать акт.
- Миссис Э. М, сознательно и по своей воле днем девятого октября две тысячи сто четырнадцатого года в общественном месте в присутствии мужчин и женщин произнесла всуе имя Господа.
- Какая ерунда, - произнес голос, и завязалась новая дискуссия.
После собрания Ален подошел к Уэлсу, который задержался у двери, как будто ожидая их. Ален встречался с этим человеком несколько раз, но, насколько он помнил, их общение ограничивалось обычными приветствиями.
- Это были вы, - сказал Ален.
Они обменялись рукопожатием.
- Рад был помочь вам, мистер Парсел. - Голос Уэлса звучал обыденно и монотонно. - Я видел, как вы заступились за ту девушку. Вы всегда стараетесь помочь тем, кто оказывается на помосте. Я сказал себе: если он когда-нибудь сам попадет туда, я сделаю для него то же.
Мы все любим и уважаем вас, мистер Парсел.
- Спасибо, - смущенно поблагодарил Ален.
Когда они с Дженет поднимались по лестнице, Дженет спросила:
- Что случилось? - Она все еще пребывала в эйфорическом состоянии. Почему ты такой мрачный?
- У меня мрачные предчувствия, - ответил он.
Глава 8
- Доброе утро, мистер Коутс, - сказал доктор Мальпарто. - Пожалуйста, раздевайтесь и присаживайтесь.
Надеюсь, вам будет удобно.
И вдруг выражение его лица изменилось - перед ним стоял не "мистер Коутс", а Ален Парсел. Мальпарто встал и, извинившись, поспешно вышел в коридор.
Доктор сильно разволновался. В его кабинете находился Парсел, человек, которого Мальпарто ожидал. Но не так скоро. Мальпарто открыл своим ключом ящик и достал досье Парсела. Возвращаясь в кабинет, он просмотрел бумаги. Все основные сведения там имелись.
Мальпарто радостно вздохнул.
- Прошу прощения, мистер Парсел. - Он закрыл за собой дверь. Простите, что заставил вас ждать.
Пациент нахмурился.
- Пусть лучше будет Коутс. Или все разговоры о профессиональной тайне - пустая болтовня?
- Хорошо, мистер Коутс. - Мальпарто занял свое место и надел очки. Мистер Коутс, буду с вами откровенен. Я ожидал вас. Ваша энцефалограмма попала ко мне неделю назад. Совершенно уникальный профиль.
Вы меня чрезвычайно заинтересовали. И мне бы очень хотелось заняться вашим, - Мальпарто кашлянул, - вашей проблемой. - Он едва не сказал "случаем".
Мистер Коутс беспокойно пошевелился в удобном, обтянутом кожей кресле. Он закурил сигарету, нахмурился и разгладил складки на брюках.
- Мне нужна помощь. Один из недостатков Морака в том, что никто не получает помощи. Тех, кто в ней нуждается, изгоняют как неполноценных.
Мальпарто кивнул, соглашаясь.
- Итак, - продолжал мистер Коутс, - за мной пришла ваша сестра.
Мальпарто удивился. Гретхен не только вмешалась, но вмешалась весьма умело. Конечно, мистер Коутс явился бы и сам, но она сумела ускорить его приход.
- Вы не знали? - спросил мистер Коутс.
- Да, не знал, - признался Мальпарто. - Но это не имеет особого значения. - Он помолчал. - Мистер Коутс, я бы хотел, чтобы вы рассказали своими словами, в чем ваша проблема.
- У меня проблема с работой.
- А конкретно?
Мистер Коутс пожевал губу.
- Место директора Т-М. Мне предложили его в понедельник.
- Вы в настоящее время руководите независимым информационным агентством? - Мальпарто заглянул в свои бумаги. - Когда вы должны принять решение?
- Послезавтра.
- Очень интересно.
- Вы находите?
- У вас не так много времени. И, как вы считаете, сможете вы решиться?
- Нет.
- Почему?
Пациент замялся.
- Вас беспокоит, не спрятан ли у меня в шкафу "малыш"? - Мальпарто ободряюще улыбнулся. - Здесь единственное место на нашей благословенной Земле, где "малыш" запрещен.
- Да, я слышал.
- Исторический курьез. Жена Майора Штрайтера благоволила к психоанализу. Один последователь Юнга с Пятой Авеню вылечил ее полупарализованную руку. Вы знаете такой тип людей.
Мистер Коутс кивнул.
- Поэтому, - продолжал Мальпарто, - когда появился Комитет и Земля была национализирована, нам позволили продолжать нашу деятельность. И мы, то есть Психиатрический Союз, пережили послевоенное время. Штрайтер, конечно, был благоразумным человеком. Он сознавал необходимость…