- Это приспособление для быстрого изготовления картинок, - объяснил Двацветок. - Сравнительно недавнее изобретение. Я весьма горжусь им, но, понимаешь ли, я боюсь, что эти джентльмены станут.., э-э, я имею в виду, они, может, будут.., ну вроде как возражать. Ты не мог бы разъяснить им, что к чему? Разумеется, я оплачу их потерянное время.- В этой коробке сидит демон, который рисует картинки, - коротко перевел Ринсвинд. - Делайте, что говорит этот псих, и он даст вам золота.Стражники нервно улыбнулись.- Ринсвинд, я хотел бы, чтобы ты тоже был запечатлен на картинке. Вот так, прекрасно.Двацветок вытащил уже знакомый волшебнику золотой диск, прищурившись взглянул на поверхность кругляша, потом пробормотал: "Думаю, тридцати секунд будет в самый раз" - и оживленно скомандовал:- Улыбнитесь, пожалуйста!- Улыбайтесь, - прохрипел Ринсвинд. Из коробки раздалось жужжание.- Готово.
***
Высоко над Диском парил второй альбатрос. Он летел так высоко, что его безумные оранжевые глазки видели весь Плоский мир - и даже все огромное, сверкающее Круглое море. К одной из ног птицы была привязана желтая почтовая капсула. Далеко внизу, невидимый за облаками, альбатрос, доставивший патрицию Анк-Морпорка первое письмо, неторопливо взмахивал крыльями, возвращаясь домой.
***
Ринсвинд изумленно смотрел на маленький стеклянный квадратик. Это действительно он - крошечная фигурка, совсем такая, как в жизни. Стоит на фоне группы стражников, лица которых сведены перекошенными от страха ухмылками. Толпящиеся вокруг Ринсвинда люди вытянули шеи, заглядывая ему через плечо, и загудели в бессловесном ужасе.Ухмыляющийся Двацветок извлек из кошелька пригоршню мелких монеток по четверти райну и подмигнул волшебнику.- У меня были похожие проблемы, когда я останавливался на Коричневых островах, - сообщил он. - Тамошние жители посчитали, что иконограф крадет у них частичку души. Это ж смех, да и только!- Аг-ха, - отозвался Ринсвинд, а потом поскольку одного "аг-ха" было как-то маловато для поддержания разговора, добавил:- Однако, по-моему, я здесь не очень на себя похож.- Обращаться с ним очень легко, - продолжал Двацветок, пропуская его замечание мимо ушей. - Смотри, тебе нужно всего-навсего нажать эту кнопку. Все остальное иконограф сделает сам. Сейчас я встану вот здесь, рядом с Хруном, а ты снимешь меня на картинку.Монеты непонятным, ведомым только золоту образом успокоили возбуждение собравшихся, и через полминуты Ринсвинд с удивлением обнаружил, что держит в руке миниатюрный стеклянный портрет Двацветка. Маленький турист размахивал огромным зазубренным мечом и улыбался так, словно сбылись все его мечты.
***
Они пообедали в небольшой харчевне рядом с Медным мостом; Сундук все это время просидел под столом. Еда и вино, значительно превосходящие по качеству то, чем обычно довольствовался Ринсвинд, помогли волшебнику отчасти расслабиться. Все не так уж и плохо, решил он. Чуть-чуть изобретательности, немножко смекалки - вот и все, что нужно.Двацветок, казалось, тоже о чем-то размышлял.- Видно, трактирные потасовки довольно обычная вещь в этих краях... задумчиво глядя в кубок, сказал он.- О, очень даже обычная.- И наверное, постоянно страдает меблировка, бьется утварь?- Мебли.., а, понял. Ты имеешь в виду лавки и все такое прочее. Да, скорее всего.- Это, должно быть, очень огорчает трактирщиков?- Я как-то никогда об этом не думал. По-моему, это их профессиональный риск.Двацветок задумчиво посмотрел на волшебника.- Здесь я, возможно, смогу помочь, - сообщил он. - риск - это мое ремесло. Послушай, тебе не кажется, что эта пища чуть-чуть жирновата?- Ты сам сказал, что хочешь попробовать типичную морпоркскую еду, напомнил Ринсвинд. - Так что ты там говорил насчет риска?- О, про риск я знаю все.