Пенче не обрабатывает ни одного дома из тех, что вы присылаете на Землю.
— Ах! Дома Пенче бездумны и покорны. Им ничто не интересно. Им не хватает красоты, изящества. — Он помолчал. — Я не могу объяснить. В вашем языке нет слов, чтобы можно было выразить чувства исцика к своему Дому. Он растит его и растет в нем. Когда он умирает, его прах достается Дому.
Исцик пьет его кровь, он дышит его дыханием. Дом защищает его, чувствует его мысли. Одушевленный Дом способен отогнать чужака, разгневанный Дом способен убить. А сумасшедший Дом — в нем мы держим преступников.
Фарр зачарованно слушал.
— Все это очень хорошо для исциков, — перебил он хозяина. — Но землянин не настолько требователен — во всяком случае, землянин с низким доходами, или низкой касты, чтобы вам было понятнее. Ему нужен Дом всего лишь для того, чтобы в нем жить.
— Вы можете приобрести дома, — сказал Зиде Патаоз, — мы рады вам их предоставить. Но вы должны использовать услуги аккредитованных представителей-распределителей.
— К.Пенче.
— Да. Он — наш представитель.
— Кажется, мне пора спать. Я устал, и голова болит.
— Жаль. Но отдохните хорошенько, и завтра, если хотите, мы посетим мою плантацию. Чувствуйте себя свободно: мой Дом — ваш Дом.
Молодая женщина в черном тюрбане отвела Фарра в его камеру. Она церемонно омыла ему лицо, руки и ноги и побрызгала ароматными духами.
Фарр погрузился в преддремотное состояние. Ему мерещился теорд. Он видел грубое коричневое лицо, слышал тяжелый голос. Ссадина на голове горела, и Фарр ворочался.
Лицо коричневого человека исчезло, словно погасили огонь, и Фарр наконец крепко заснул…
Глава 5
На следующий день Фарра разбудили вздыхающие и шепчущие звуки музыки исциков. Свежая одежда висела рядом. Он оделся и вышел на балкон. Вид отсюда был изумительный, сверхъестественный, необыкновенно красивый.
Солнце, Кси Ауругью, еще не взошло. Золотистое небо цвета электрик нависло над разноцветным зеркалом моря, темнеющим к горизонту. Справа и слева стояли огромные и замысловатые Дома аристократов Тинери, и против солнца вырисовывались силуэты их крон, а цвета стручков были приглушены — темно-синий, темно-бордовый и глубоко-зеленый, какой бывает у старого вельвета. Вдоль канала дюжинами крейсировали гондолы. За каналом располагались торговые ряды базара Тинери. Здесь распределялись изделия и инструменты промышленных систем Южного континента и некоторых внешних миров, при этом использовались способы обмена, в которых Фарру еще не удалось до конца разобраться.
Из апартаментов раздался звук, словно кто-то дернул за язычок колокольчика. Фарр обернулся и обнаружил двух служителей, — они несли высокий, со многими отделениями, буфет, полный еды. И пока Кси Ауругью выпячивалось над горизонтом, Фарр успел позавтракать вафлями, фруктами, морскими клубнями и пастилой.
Едва он закончил, вновь выскочили служители. Их расторопность и проворство немного развеселили Фарра. Они уволокли буфет, и вошла женщина-исцик, которая прислуживала ему вчера вечером. Сегодня ее обычный костюм из черных лент был дополнен непонятным головным убором из тех же лент, который маскировал шишки и складки на темени, неожиданно делая женщину привлекательной. Произведя утонченные ритуалы приветствия, она сообщила, что Зиде Патаоз готов к сопровождению Фарр-сайаха.
Вместе с ней Фарр спустился в холл у основания огромного ствола.
Здесь его ожидал Зиде Патаоз, с ним стоял исцик, которого он представил как Омена Безхда, главного агента кооператива домостроителей. Омен Безхд ростом был явно выше Зиде Патаоза, с более широким, но менее выразительным лицом. Да и характер у него был, видимо, более живой и прямолинейный.