Ограниченная продажа, высокие рыночные цены.
Зиде Патаоз извлек лорнет и снисходительно помахал им:
— Существует много теорий… — бросил он вскользь.
— Я прочитал несколько статей о выращивании Домов. Расхождения существуют лишь в деталях.
— И что вы скажете по этому поводу?
— То, что ваши методы не действенны. На каждой планете единственный делец обладает монополией. Подобная система удовлетворяет лишь этого дельца. К.Пенче — мультимиллионер и в то же время самый ненавидимый на Земле человек.
Зиде Патаоз задумчиво крутил лорнет.
— К.Пенче, должно быть, столь же несчастен, сколь и ненавидим.
— Рад слышать, — сказал Фарр. — Почему?
— Набег лишил его большей части прибылей.
— Он не получит Домов?
— Не получит тех Домов, которые заказывал!
— Да, это весомо… Впрочем, разница невелика. Он все равно продаст все, что вы ему пошлете.
Зиде Патаоз, казалось, был слегка обеспокоен:
— Он — землянин. Коммерсант по природе. У нас же, исциков, выращивание Домов в крови, в инстинктах. Династия плантаторов началась две тысячи лет назад, когда Джун, первобытный антрофаб, выполз на сушу из океана. Из его жабер вытекала соленая вода, и он нашел убежище в стручке.
Он — мой предок. Мы обрели власть над Домами. И мы не имеем права ни растрачивать накопленные знания, ни позволять себя грабить.
— Знания неизбежно будут разгаданы. Неважно, хотите вы того или нет.
Слишком уж много бездомных во Вселенной.
— Нет! — Зиде Патаоз хлопнул лорнетом. — Ремесло нельзя разгадать с помощью умозаключений. Элемент магии все же существует.
— Магии?
— Не буквально. Атрибуты магии. Например, мы поем заклинания, когда растут саженцы. Саженцы благоденствуют. А без заклинаний чахнут. Почему?
Кто знает? На Исзме — никто. На каждом этапе выращивания, благоустройства и обучения используются специальные знания, благодаря которым Дом и отличается от бесполезной худосочной лозы.
— На Земле мы бы начали с самого простого дерева. Мы бы вырастили миллион саженцев, изучили миллион возможных путей.
— И через тысячу лет вы могли бы контролировать лишь количество стручков на дереве. — Он подошел к стене и вырвал клочок волокна. — Это шелк — мы впрыскиваем жидкость в орган рудиментарного стручка. Жидкость содержит такие компоненты, как толченый панцирь аммонита, зола кустарника франз, изохромил-адетатметрил, порошок метеорита Фанодане. Жидкость действует, но сперва подвергается шести критическим операциям и вливается только через хоботок силимпшина. Скажите, — обратился он к Фарру, — сколько пройдет времени, прежде чем ваши земные исследователи научатся выращивать в стручке зеленый ворс?
— Вероятно, мы и пробовать не стали бы. Нас удовлетворили бы Дома из пяти-шести стручков, а владельцы бы обставили их, как душе угодно.
— Но это же грубость! — воскликнул Зиде Патаоз. — Вы это понимаете или нет? Жилище должно быть одним целым — стены, интерьер, украшения, выращенные вместе с ним и в нем! Зачем тогда нужны наши огромные знания?
Две тысячи лет напряженной работы? Любой невежда способен наклеить зеленый ворс, один лишь исцик может вырастить его!
— Да. Я вам верю.
Зиде Патаоз продолжал, убеждающе покачивая лорнетом:
— И если вы украли женскую особь Дома, если вы ухитрились вырастить пятистручковый Дом, — это только начало. В него нужно войти, его нужно подчинить, его нужно обучить. Паутина должна быть обрезана: нервы эякуляции должны быть изолированы и парализованы. Сфинктеры должны открываться и закрываться при прикосновении. Искусство благоустройства Дома не менее важно, чем искусство выращивания Дома. Без правильной обработки Дом неудобен и скучен, даже опасен.
— К.