Но всё же, Эмили истосковалась по Ансару и по его телу, вновь и вновь сходя с ума в его объятиях. Отдавая себя полностью. Без остатка.
Всё, как и говорил тот мужчина, растревожив сознание и душу. И теперь разум, будучи даже затуманенным охватившей страстью, не переставал бороться, твердя, что всё неправильно. Всё не так, как должно быть.
Всё же тот мужчина сумел поселить зерно сомнения в её душе. Вот только что теперь с ним делать? Загубить на корню, продолжая и дальше оставаться всего лишь постельной грелкой, даже без права на вопросы, ответы на которые так ей необходимы? Или же взрастить, рискнув и проверив слова того ненормального, что притворяется другом? И главный вопрос: чем ей это всё грозит?
Что-то ты сегодня какая-то не такая, оторвавшись от своего занятия, вдруг с хрипотцой в голосе спросил Ансар. Всё в порядке?
И так странно было слышать от него этот вопрос, что Эмили даже сперва растерялась. Но во взгляде, направленном на неё, был лишь вежливый интерес. Никакого беспокойства. И тогда она решилась.
Ансар, кто ты? спросила едва слышно, заглядывая прямо в его невероятно зелёные глаза.
Что за дурацкие вопросы, кусачка? он старался говорить насмешливо, но Эмили всё же заметила, как в этих самых глазах мелькнула вдруг настороженность.
И она поняла, что Ансар, возможно, знает, истинный смысл заданного вопроса. Он понимает, о чём она спрашивает. И от этого ей стало не по себе. Будто она перешагнула какую-то запретную черту, за что теперь обязательно последует наказание.
Поэтому постаралась немного отвести разговор с опасной темы, спросив, как можно безмятежнее:
Просто Я совсем тебя не знаю. Только имя. А вдруг ты преступник?
Разве это так важно? Мужчина же продолжал внимательно всматриваться в неё.
Да!! Для меня важно! Вдруг вспыхнула Эмили, выворачиваясь из его рук. Или я не достойна этого знать? уязвлённо спросила.
Его «разве это так важно» задело за самое живое. Разозлило и обидело. Хотя Эмили и понимала, что сама подписалась на такие отношения. Вот только свою подпись она нигде не ставила. А значит ещё может повернуть всё в свою сторону. Хоть немного. Ей всего лишь нужно знать чуть больше, чем просто имя. Разве она многого просит?
Не стоит. Лицо Ансара вдруг из спокойного и невозмутимого стало каменным.
Что?
Эмили вынырнула из своих переживаний и оторопело уставилась на мужчину, который даже отошёл от неё на несколько шагов, сложив руки на груди и сверля недовольным взглядом.
Не стоит задавать такие вопросы.
Но почему?
Потому что ни к чему хорошему они не приведут. Настороженность сменилась подозрительностью и раздражением. И вообще, ты понимаешь, что этими вопросами нарушаешь условия нашей сделки? Мы же договорились, что ты не задаёшь никаких вопросов. Только секс. И ничего большего.
Слова, будто пощёчина, обожгли щёки. Стало больно. И гадко. От самой себя.
Слова, будто пощёчина, обожгли щёки. Стало больно. И гадко. От самой себя.
Эмили беспомощно посмотрела на своего любовника и поняла, что всё же совершила ошибку. Самую идиотскую ошибку в своей жизни.
Я так больше не могу, прошептала потерянно, отводя взгляд, чтобы не смотреть в эти равнодушные глаза.
Тогда давай прекратим. Голос Ансара был словно неживой, обдающий арктическим холодом.
Внутри Эмили поднялась небывалая волна протеста. Всё рвалось навстречу к этому мужчине, и не желало его отпускать. Но вот разум наконец-то начинал проясняться и брать верх над обуревавшими чувствами. А Ансар ещё и добивал своими резкими и жёсткими словами.
Если ты нарушаешь условия сделки, тогда и самой сделки быть не может.
Хотелось крикнуть: «Нет!», но Эмили молчала. Прислонившись к стене и впиваясь ногтями в ладони, она до боли закусила нижнюю губу, чтобы не сорваться. И продолжала молчать.
Ансар стал для неё наркотиком. «Личным сортом героина» как в том самом фильме, что они с матерью пересматривали раз пять.
Эмили вдруг поймала себя на мысли, что даже тогда, просмотрев все фильмы с участием набивших оскомину героев, она предпочитала бледному и клыкастому вампиру с огромными глазами, поджарого, загорелого и более «тёплого» оборотня, с очаровательной улыбкой и ямочками на щеках. Он был для неё роднее и ближе, чем взлохмаченный, с невыразительным лицом кровосос.
И вот когда в кафе, мужчина, имя и внешность которого затёрлись в памяти, сказал, что Ансар оборотень, сердце на секунду встрепенулось от радости? От какого-то детского восхищения, которого никак не может быть у взрослой и цивилизованной девушки. Нормальной девушки. Ведь в жизни не бывает того, о чём фантазируют многие писатели и воплощают в некое подобие реальности сценаристы и режиссёры. Это всего лишь фильмы, а не реальная жизнь.
Реальная жизнь пусть и не фонтанирует паранормальными явлениями и мистическими тварями, но намного сложнее и заковыристее, чем её представляют в кинематографе. И главное, что её нельзя поставить на паузу или перемотать назад, чтобы убедиться в неправильности тех или иных шагов. Приходится шагать дальше, как бы трудно это не было.
Я Эмили со стоном спрятала лицо в ладонях. Затем протёрла его, глубоко вздохнула и вяло улыбнулась. Точнее попыталась. Выпьешь со мной вина?