- Я - учетчик из Аналитического управления Здравдепа, должен объехать всю планету.
- На кой черт? - искренне удивился таможенник.
- Нужно собрать статистику. На Аламагордо хотят понять закономерности распределения больных из-менкой по стратам. Учесть надо все: пол, возраст, сексуальную ориентацию, уровень доходов и так далее.
- Хорошее дело…- протянул таможенник. По озадаченному лицу было видно: не понял и половины сказанного.
На запястье карантинщика пискнул экспресс-анализатор.
- Биоблокада имеется, следов вируса нет, - сообщил капрал равнодушно. - Ну, я пошел…- Развернулся и пошагал к приземистому зданию космовокзала, раскачиваясь на ходу. Оранжевый ранец распылителя елозил на широкой спине.
Лицо таможенника засияло - свалил нежеланный свидетель.
- Теперь давайте со мной разбираться, мистер учетчик, - деловито произнес он. - Что будете заявлять в декларации? С Аламагордо всегда кучу барахла тащат…
Недолго думая, Кнутсен полез в нагрудный карман, где покоилась заранее отложенная пачка галактических кредитов.
- Все документы уже готовы? - взвешивая на ладони деньги, он подмигнул таможеннику.
От нетерпения тот даже легонечко заплясал, но Серый Лис не спешил отдавать пачку.
- Я - чист как стеклышко, - сказал спецагент. - Если ко мне сунется хоть один ваш коллега, я гарантирую вам досрочный выход на пенсию.
- Все будет в ажуре! - с искусственной бодростью воскликнул таможенник. - Клянусь мамой! - Он потряс ворохом розовых бумажек, которые были сплошь испятнаны ярко-фиолетовыми печатями.
"Ну, маму-то свою ты уже давно продал с потрохами", - подумал Кнутсен.
ГЛАВА 8
БЫСТРЫЙ ТАНЕЦ
Строго секретно Конфиденциально
Главному Распорядителю Внешних Конфигураций господину Шпиицу
ШИФРОГРАММА
Нижайше докладываю Вашей Выдающейся Плавучести, что приступила к операции "Нырок". Уверена в успехе. Готова сложить голову за плеск гиибских морей.
Агент первого разбора Пустельга
* * *
Строго секретно
Агенту Пустельге
ШИФРОГРАММА
Твоя голова еще пригодится Родине. События не форсируй. Объект не настолько очевиден, как порой кажется. Не ищи за хвостом страховку. Наши очи не-дреманны, но агент должен рассчитывать только на себя и доныривать до самого дна. Жду победного рапорта.
Главный Распорядитель Внешних Конфигураций г-н Шпииц
Документ 8 (пара тахионных депеш)
Платон купил билет на трансгал "Лунгта", следующий по маршруту "Старая Земля - Аламагордо - Махан" . Пусть это не прямой маршрут, и в дороге придется провести лишние пять дней, зато так безопаснее. Будет время обнаружить за собой "хвост" и избавиться от него.
Рассольников выбрал этот трансгал потому, чти ему понравилось имя гиперкорабля - "Лунгта". Так древние тибетцы называли священного коня, на котором по воздуху можно было покрыть огромные расстояния. Лунг-та - вестник богов, он способен пересечь вселенную.
Археолог понятия не имел, что вместе с ним "по чистой случайности" летит и агент первого разбора Пустельга. Именно эта "тюлениха" устроила представление в зале "Харбина" и весьма искусно застряла в узком ресторанном окне. Проведя сутки в полицейском участке и пройдя медицинское обследование, насмерть перепуганная Карантином туристка с Гиибса поспешила покинуть негостеприимную Землю. Согласно легенде, эта ласторукая и ластоногая мадам была очень впечатлительной особой, о чем свидетельствовали психологические тесты, входящие в состав голограммы межзвездного паспорта. Так что с нее и взятки гладки.
Поднимаясь на пересадочную станцию в натужно пыхтящем шаттле, археолог в тысячный раз проклял фанатическую любовь к двадцатому веку. Всю дорогу он ждал, что эта доисторическая рухлядь лопнет, как перегретый паровой котел, выплюнув начинку в холодный и душный вакуум. Впрочем, остальные пассажиры вели себя спокойно - привыкли, наверное, к натужному скрипу переборок, скачкам ускорения, миганию мутных ламп и прерывистому, захлебывающемуся реву движков.
А потом еще была отвратительная невесомость - пока шаттл ждал своей очереди на стыковку с пересадочной станцией. Зато станция под загадочным названием "Хайнлайн" была на вид вполне современной. Она не грозила рассыпаться в любой момент, и напитки в здешних барах подавали весьма пристойные.
Но на "Хайнлайне" Платон наблюдал сценку, типичную для сегодняшней галактики. В многоликой толпе транзитников вдруг раздался пронзительный женский визг. Толпа расступилась, и все увидели: у одного из пассажиров вместо рук выросли два расписных китайских зонтика. Больной изменкой застыл посреди зала ожидания, у его ног валялись два клетчатых чемодана, которые ему нечем было взять.
Взвыла сирена, и через полминуты появился наряд карантинщиков. Сержант -выстрелил в инфицированного сетью, с помощью которой отлавливают диких животных. Сеть окутала больного и сама собой стянулась, лишив его подвижности. Двое бойцов подкатили вместительный красно-белый контейнер с надписью "КАРАНТИН" на боку. Контейнер выпустил два блестящих манипулятора с захватами на концах, схватил беднягу и одним движением засунул к себе внутрь. Дверца захлопнулась, ее опечатали. Гудками разгоняя толпу, контейнер покатил в карантинную зону, а бойцы забрали валяющийся на полу багаж и двинулись следом. В зале ожидания все пошло по-прежнему.
Проверка билетов, сдача багажа, подъем на борт, обустройство в каюте - за этой своеобычной суетой Платон пропустил старт. "Лунгта" отошел от причального терминала медленно и беззвучно - словно боялся спугнуть свое лошадиное счастье. Затем включились маршевые двигатели, уводя трангал к точке гиперстарта. Ничем не примечательный перелет…
Этот вечер был совершенно безумным. Не каждому удается пережить такую встряску… А началось все с обычного ужина в корабельном салоне номер 8-1.
На каждой из двенадцати пассажирских палуб имелось по два уютных помещения, где путешественники обедали, танцевали, играли в азартные игры или просто беседовали. Кое-кому скучно круглые сутки сидеть в каюте, даже если она радует глаз и удовлетворяет все твои желания. А виртуальная жизнь, слава богу, не всем заменяет жизнь реальную.
Платон был не против совместных трапез. От них веяло старинной корабельной традицией. Во главе стола должен сидеть седовласый капитан, в одной руке у него неизменная трубка из верескового корня, а в рукой - початая бутылка доброго ямайского рома… Если не капитан, так пусть это будет элегантный старпом с лихо закрученными усами, в белоснежном кителе - записной шутник и великий дамский угодник. На самом же деле в салоне имелись столики на двоих, троих и четверых, а трапезой управлял всего лишь старший стюард, хотя и выглядел он весьма недурно.
Время обеда давно миновало. Платон не любил играть ни в карты, ни в бильярд, ни в объемные шахматы. Зато его очень интересовали так называемые "танцы" - что-то вроде корабельной дискотеки без ограничений по возрасту и числу конечностей. Здесь проще всего познакомиться с хорошенькой девушкой. Впрочем, где они - эти юные красотки, летящие со Старой Земли в неведомую даль? Перепуганные и доверчивые, разбитные хохотушки и недотроги с большущими оленьими глазами и тонкими, нежными пальцами, которые так приятно накрыть своей сильной и умелой рукой… Пока ни одной не видать. Разве что прячутся по каютам, запертые на замок строгими родителями или грозными телохранителями.
Платон уже пытался перейти с восьмой на соседнюю палубу - надеялся завязать там приятное знакомство. Однако охрана была вежлива, но непреклонна: в связи с пандемией капитан запретил любые передвижения по кораблю, за исключением аварийной ситуации.
А в салоне номер 8-1 интересных женщин было всего полтора экземпляра: Пола Метекис, недавно вышедшая в тираж звезда виртуала, и Каприччио Арта, представительница расы мимикристов. Как будто покойного Кребдюшина археологу мало…
Пола, несмотря на завершение блистательной карьеры, по-прежнему оставалась шикарной женщиной. За ней ухлестывали четыре кавалера разом, включая двух стюардов, лейтенанта охраны и инспектора Карантина. Словом, люди все уважаемые - при исполнении - и ссориться с ними Рассольникову ну никак не улыбалось. Он утешал себя тем, что некогда сводившая с ума миллиарды юношей красотка на девять десятых состоит из искусственных деталей и наверняка прошла -не один курс омоложения.
Что же до мимикристки, будь она хоть трижды Венера Милосская, Платон даже глядеть на нее не станет. (Хотя поглядывал, конечно, краем глаза - как без этого?) А сама мадемуазель Каприччио бросала на него пристальные взгляды.
На сцене разместился небольшой оркестр робомузы-кантов - живая музыка всегда в моде. Старший стюард махнул рукой. Родилась заводная мелодия, но никто не бросился в пляс. Публика толпилась у шведского стола, дегустируя напитки и малюсенькие бутерброды со всякой всячиной. Только у огромного иллюминатора пританцовывала, не сходя с места, разумная тюлениха - ничем с виду не отличающаяся от перепуганной туристки в ресторане "Харбин". Платону до сих пор все чичипаты казались на одно лицо - то есть морду.
Кавалеры наперебой предлагали Поле Метекис потанцевать, но она жеманно отказывалась, ссылаясь на несуществующую качку. Кавалеры не сдавались и, постепенно входя в раж, начали подкалывать бывшую звезду. Она тоже в долгу не осталась - с языка ее срывались весьма острые шпильки. Рассольников вполуха слушал их разговор и посмеивался.