Всего за 379 руб. Купить полную версию
Сон свалил Матильду около десяти вечера. Хорошо хоть сновидений никаких не было. Сны, красивые или кошмарные, оказались платой девушек за дружбу, и сегодня они жертвовали ими с особенной радостью.
– Что же с ней делать?
– Ждать. И только ждать.
Матильда поежилась.
Ждать она не умела. Вообще. Бабушка что сама умела, тому и научила, а умела она бороться и идти вперед. Не отступать и не сдаваться. О том, что женщина должна быть мягкой и нежной, уметь выжидать и приспосабливаться, Моте не говорили. Наоборот, постаравшись защитить свою дочь от невзгод мира, бабушка Майя сделала все, чтобы не повторить эту ошибку с внучкой.
Матильда давно бы уже не выдержала. Устроила бы скандал, ругалась, пыталась все прояснить…
Мария-Элена по определению не могла так поступить. Не могла скандалить, ругаться, кричать и биться в истерике. Даже от вида Рисойских она просто цепенела. Замирала, замыкалась в себе…
Аристократия?
Да, наверное…
И сейчас это было к лучшему. Малена успешно сдерживала подругу, успокаивая и подбадривая.
– Я бы ей голову оторвала! – честно призналась подруге Матильда.
– Это – твоя мать.
– Это – матка на ножках. Она меня только выносила… матерью мне стала бабушка Майя.
– Все равно. Убьешь – будешь отвечать. Тебе это нужно – сейчас?
– Нет… Может, Антону рассказать?
Малена заколебалась.
– Не знаю. А что он сможет сделать?
– Ну… как с Ниной…
Зрелище Марии Домашкиной, вставленной головой в мусорный бак, на минуту согрело души девушек. Но, поразмыслив, они отказались от этого плана.
Малене не хотелось демонстрировать Антону эту сторону своей жизни. Для всех это – ее мать. И оценивать ее будут не только по собственным качествам, но и по Марии Домашкиной. Кто там будет разбираться, как дело было?
Бросила не бросила… мать у тебя ужасная, вот и ты сама недалеко от нее ушла. Тот же социальный слой. Как ни доказывай, что ты не такая, но если у тебя сестра-шлюха, то и тебя будут честить продажной девкой, если отец – алкоголик, будут ждать, что ты протянешь руку к бутылке, если…
Предубежденность?
А кто сказал, что, изобретя сотовые телефоны, люди стали свободны от своих предрассудков? Одно с другим никак не связано, и даже в век космических полетов человек останется человеком. Не в лучшем смысле этого слова.
Матильда не хотела быть должна. Если у них с Антоном что и будет, то не по чувству благодарности, а по собственному выбору. Лучше уж с участковым поговорить, они с тетей Варей давние знакомые…
Ждать и отбиваться. Отбиваться и ждать.
Но как же это тяжело! Особенно когда тебе всего восемнадцать лет.
Состояние госпожи заметила даже Ровена.
– Ваша светлость, все ли в порядке?
Малена покачала головой.
– Нет.
И… не удержалась.
– Ровена, скажи, хорошая мать может бросить своего ребенка? Погнаться за мужиком, наплевав на малышку…
– Нет…
Ровена говорила таким тоном, что даже Матильда отвлеклась от своих переживаний. И пристально вгляделась в лицо наемницы.
– Нет, ваша светлость. Это не мать, а мразь.
– Вот и я так же думаю.
– А почему вы спросили?
И что-то такое в голосе Ровены было… у нее то же самое случилось? Малена ненароком угадала?
– Одну мою знакомую мать бросила, когда той было около двух лет, – честно призналась Малена, понимая, что если сейчас соврет, дружбы с Ровеной ей не видать. Никогда. А отношения «начальник – подчиненный» – не совсем то, что требуется в условиях королевского двора.
– И что? – напряглась Ровена.
– Ее воспитывала бабушка. Как могла.
Наемница ощутимо расслабилась.
– Мать появилась недавно и потребовала любви. И, наверное, содержания…
– Гнать ее в шею, – резко высказалась Ровена. – Мало ли, кто кого рожал, кошки каждый год по нескольку раз котятся. И то котят не бросают. А эта… Такие женщины – не матери.
– У нее вроде как еще двое детей…
– Младше вашей знакомой?
– Да.
– Замечательно! – голос Ровены сочился ядом. – Вот и нянька для ее последующих деток!
«Мы примерно так и подумали», – Матильда была согласна.
– И нянька, и наследство там осталось…
– Бедная девочка, – голос Ровены был полон сочувствия. Искреннего. – Она в столице?
– Нет. Но будет.
– Если от меня нужна будет помощь, обращайтесь, ваша светлость. В такой ситуации девочке придется тяжко.
– Я скажу, когда понадобится. Спасибо.
– Не за что.
– Поверь, человеческое участие стоит дороже любого золота…
Разговор постепенно сошел на нет. Девушки подремывали под монотонное покачивание кареты. Молчала даже Матильда. Она устала от переживаний и сейчас смотрела в окно на зеленые поля, деревья, крестьян… Расслаблялась, исцеляя душу.
Как хорошо, что есть на свете зеркала.
Кто бы ни создал их зеркальную пару, чем бы ни пришлось платить – Матильда уже была согласна. И заранее благодарна.
Граф Ардонский всерьез оказался настроен на союз с Домбрийскими.
На выбранном им постоялом дворе все было обустроено даже для Ровены. Маленькая смежная комнатка, но с хорошей кроватью. И это говорило о многом.
Хочешь мне понравиться? Гладь мою собачку…
Ровена, конечно, была крупнее собачки, но суть от этого не менялась. Граф хотел дружбы, и Малена решила пойти ему навстречу. Может быть, не в плане брака, но хорошие отношения – в наше время очень немало.
В любое время.
Проблемы начались с утра. А именно – с тети Параши, которая поймала Матильду во дворе дома.
– Мотенька!
– Матильда Германовна. – Мария-Элена мгновенно перехватила управление, благословляя тот момент, когда они решили пораньше пойти в офис.
Дома из рук все валилось, начиная с ванной.
Сначала выпал из рук и разлился гель для душа, а смыть его с пола – задача для сильных духом. Потом Матильда заехала себе тушью в глаз, а под конец еще и чашка разбилась. Девушка плюнула и удрала на работу пораньше, пока квартира цела.
Завтракать?
Чай на работе попить можно, а есть все равно не хотелось. Матильда и Мария-Элена были полностью солидарны в этом вопросе. Стоило им понервничать – и девушки не могли съесть ни кусочка. Спазмом сводило желудок, до рвоты, до желчи…
Съесть что-то?
Один раз Матильду вырвало на выпускных экзаменах.
Пятерку она получила, но экзаменатор сильно обиделся. А не надо было загораживать дверь и говорить, что не допустишь симуляции на экзаменах. Нечего тут списывать…
Экзамен пришлось перенести в другую аудиторию, а экзаменатора – отправить в туалет. Чиститься.
Так что накормить кошку – и на работу. У Беси-то переживаний нет. Никаких! Ее надо кормить, как и всякое порядочное животное, – почаще и побольше, пожалуйста.
Далеко удрать Матильда не успела, перехватили ее на выходе из двора. И сейчас тетя Параша стояла, раскорячившись так, чтобы ее было вдруг не обойти.
– Ишь ты… не доросла до Германовны-то!
– Вы меня остановили, чтобы это сказать?
Ага, как же…
– Что ж ты делаешь-то! Мать гонишь…
Малена вскинула брови.
– Любезнейшая, по какому праву вы лезете в чужие семейные дела?
– Я ж тебя еще вот такусенькой помню!
– Хоть эмбрионом, – отрезала герцогесса. – Что вам угодно?
– Не по-христиански это…
– В своей семье мы разберемся без помощников. У вас есть еще вопросы?
Тетя Паша начала нервничать.
«Нетипичные реакции, – хихикнула Матильда. – Она ж меня и правда знает. Я бы ее давно послала, а тут такие цирлих-манирлих…»
«Плевать», – отрезала набравшаяся от подруги нехороших слов герцогесса.
– Что ж ты мать-то выгнала вчера?
– Я не обязана вам отчетом в своих поступках.
– А я вот сегодня к участковому пойду! Не по-человечески это, чтобы дочь родную-то мать из дома гнала…
– Сделайте одолжение.
– Ишь ты, бескультурница…