Канарейки
"Дорогая! Я вынужден прервать обещанное молчание и написать тебе письмо. Всего лишь одно.
Дело в том, что я больше не в состоянии содержать канареек, которых ты подарила мне в прошлом году. Всё это время за ними присматривала моя жена. Мне же оставалось только наблюдать, как она это делает. Я наблюдал и вспоминал тебя…
Помнишь, ты говорила: у тебя есть жена, а у меня муж - так что давай расстанемся. А вот если бы ты не был женат, вот тогда бы… Ну, и так далее. И подарила мне на память двух канареек. Мол, птички эти - супруги. Вот поймал птицелов одного самца и одну самку да и посадил их в одну клетку. А птички эти никогда и не думали, что вместе окажутся. Говорила: смотри на них и меня вспоминай. Хоть это так странно - птичек дарить, но пусть в них живёт память о нас с тобой. Конечно, они когда-нибудь умрут. Вот так же пускай и наша память умрёт, когда тому придёт срок. Вот как ты говорила…
А теперь я вижу, что канарейки скоро умрут. Потому что умер человек, который за ними ухаживал. Ты ведь знаешь - я нищий и безответственный художник. С прихотливыми птичками мне не справиться. Скажу ещё яснее: умерла жена, и теперь канарейкам тоже суждено умереть. Вот и получается, дорогая моя, что память о тебе сберегала моя жена.
У меня была мысль отпустить канареек на волю. Но только после смерти жены они тоже как-то ослабели. К тому же они не знают, что такое небо. Да и в ближайшем лесу канареек не водится, прибиться не к кому. А если почему-то им придётся разлучиться, они погибнут поодиночке. Хоть ты и говорила, что вот поймал птицелов одного самца и одну самку да и посадил их в одну клетку…
В магазин их продать? Мне это не нравится. Ведь это твой подарок. Вернуть их тебе? Тоже нехорошо. Их кормила жена, а ты, может, про них и позабыла совсем. В тягость они тебе будут.
Повторю ещё раз. Птички живы потому, что была жива жена. Хоть канарейки - это память о тебе. Поэтому, любимая, я и хочу, чтобы они последовали вслед за женой. Дело ведь не только в памяти. Почему мы имели возможность полюбить друг друга? Потому что у меня была жена. Именно она избавляла меня от каждодневных тягот быта, и я мог думать о себе. В противном случае при встрече с тобой мне пришлось бы отвести глаза.
Так что, любимая, обращаюсь к тебе с просьбой. Можно ли мне убить этих птичек и похоронить в одной могиле с женой?"
[1924]
Портовый город
Странные у них в этом городе нравы.
Семейная дама или же молоденькая девушка приходит в гостиницу. Найдёт себе мужчину, живёт с ним. Проснутся, покушают, отправляются на прогулку. Всё время вместе. Будто молодожёны в медовый месяц.
Если предложить такой женщине поехать на горный курорт, она слегка наклонит голову и задумается. Но если предложить ей снять квартиру в этом портовом городе, незамужняя женщина согласится с удовольствием: "Хочешь, чтобы я стала твоей женой? Это можно. Только чтобы не на очень долго. О полугоде или годе речи не идёт".
Он уплывал с утренним кораблём и спешно паковал чемоданы. Женщина, которая помогала ему, сказала: "Может, напишешь сейчас письмецо от моего имени?"
- О чём ты? С какой стати?
- Да нет, послушай. Я теперь уже тебе не жена, так ведь? Пока ты здесь отдыхал, я была рядышком. Ничего плохого тебе не сделала. И вот теперь я тебе уже не жена.
"Ну, ладно", - сказал он и написал под её диктовку письмо, адресованное какому-то мужчине. Похоже, что он провёл в этой гостинице где-то с полмесяца.
"Знаешь что? Отправь-ка когда-нибудь весточку и мне. В то утро, когда кто-нибудь будет собираться на корабль. Когда ты перестанешь быть его женой".
[1924]
Кольцо
Получив заказ на письменный перевод, бедный студент юридического факультета отправился в горы на источники.
Три заезжие городские гейши, прикрывшись веерами, спали днём в лесной беседке. Пройдя по лесу до берега, студент спустился по каменной лестнице к речке. Над водой, обтекавшей каменный островок, летали стрекозы. Посередине островка была устроена купальня. В ней стояла нагая девочка. Ей было лет одиннадцать или двенадцать. Без всякого стеснения студент сбросил одежду и опустился в купальню рядом с ней. Девочка казалась такой беззаботной, она заразительно засмеялась, притягивая его взгляд к своему розовому телу, устремлённому куда-то ввысь. Студенту стало ясно, что перед ним дочь гейши. В её теле была какая-то мучительная красота, в которой ощущалось обещание плотских наслаждений. Все его чувства открылись веером.
Тут девочка подняла левую руку и слабо вскрикнула. "Ой, совсем забыла его снять! Прямо в нём купаюсь!"
Получив неожиданное приглашение, студент посмотрел вверх. "В чём дело, малышка?" В этот момент он уже не ощущал никакого желания, только отвращение. Ах, вот оно что - она, оказывается, хочет показать ему своё колечко! Он не знал, полагается ли снимать кольцо перед тем, как залезть в воду. Но твёрдо понимал, что выбран жертвой стратегического замысла этой малютки.
Наверное, его лицо выразило даже большую брезгливость, чем он ожидал. Девочка покраснела и стала вертеть на пальце кольцо. Тогда студент спрятал разочарование за свой жизненный опыт и, как ни в чём не бывало, сказал: "Красивое кольцо. Покажи-ка". - "Это опал!" - радостно сказала девочка и уселась на край купальни. Она протянула ему ладонь, чуть было не потеряла равновесие и схватилась правой рукой за его плечо. "Опал?" От звука её голоса он тут же пришёл в возбуждение и оттого сумел только повторить то, что она сказала. "Да, опал. Пальчики у меня тоненькие. Ювелир сделал мне золотое кольцо на заказ. Но камень, говорит, великоват".
Студент погладил маленькую ладошку. Камень был очень красив, он отливал лиловым - таким тёплым и мягким. Девочка придвинулась совсем близко и заглянула ему в лицо. Она была вполне счастлива.
Если бы девочка захотела, чтобы он получше рассмотрел кольцо, она бы не испугалась оказаться в его объятиях.
[1924]
Часики
Некий весьма небогатый выпускник юридического факультета служил в адвокатской конторе. Он занимался делом о взятках в городском собрании. И тут он разом сумел обзавестись красивой подружкой и заработать немного денег.
Он пригласил девушку в театр. После представления они сели в крошечное такси. Нужно сказать, что в такси он ездил впервые. Даже когда полгода назад он отправился на горячие источники, он нанял извозчика. Автобус тоже был ему не по карману.
Машина мчалась по холодным безветренным улицам ночного города. Будучи изолирован тесной кабиной от привычного пространства, любовный жар юриста остыл до состояния ужаса, хотя рядом и находилась девушка, чувства которой эта тряска расплескать не могла. То есть он не мог объяснить таксисту, куда теперь следует ехать. Он задумчиво сказал: "Около того театра останавливаются только дешёвые такси. Чем тащиться по этому холоду до приличной стоянки, может, лучше уж здесь как-нибудь дотерпим?"
- Давай, - коротко ответила девушка. Она повернулась к нему, как если бы хотела что-то спросить, и потому он быстро добавил: "Трясёт, салон маленький, оттого, наверное, так холодно". Потом слегка ударил ладонью по жёсткому кожаному сиденью без чехла, как если бы с сожалением вспомнил о чём-то.
- Ладно уж, противно, но делать нечего.
- Да, ты прав.
Девушка не знала, что ей ещё сказать. Он был явно недоволен собой.
Желая указать шофёру дорогу, он небрежно вытянул руку, коснувшись при этом её ладошки, лежавшей на коленях.
- Который час?
Она же вдруг взвизгнула: "Эти часы ни к чёрту не годятся!"
Он с удивлением опустил руку. Девушка покраснела.
- Ненавижу эти часы! Для узкой руки они слишком велики. К тому же - японские. Ничего толком сделать не могут. Да к тому же старые. Знаешь, сколько я их уже ношу? Отверни рукав, посмотри сам.
Он не нашёлся, что ответить.
- Это память о матери. Оттого и хожу с ними, на своей коже таскаю. Я какая-то старомодная.
- Тогда ты должна слышать её голос.
- Голос? Да, наверное. Японская работа, тикают как-то глупо.
Он впервые бережно взял её за руку, поднёс к уху.
- Ну что, слышишь? Она говорит, что нехорошо гулять с мужчинами.
Девушка рассмеялась. От её прикосновения к щеке дрожь передалась по всему телу.
Не станем походя смеяться над уловками этой парочки. Ведь благодаря этим уловкам он, боявшийся любой женщины, всё-таки поднабрался любовного мужества.
Кроме того, следует иметь в виду, что любовь не делит средства достижения искомого на высокие и низкие.
Вот так получилось, что поездка в такси разом переменила судьбу юриста, и его отношение к жизни тоже, вероятно, стало совсем другим. И всё это потому, что он прикоснулся к ладони этой девушки.
Может быть, правда, кто-то скажет: "Нет уж, конец рассказа никуда не годится, пусть лучше эта прекрасная девушка нянчит младенца, а её золотые часики следует сдать в ломбард".
[1924]