Чтобы успокоиться, он поднял видеофонную трубку и набрал номер, по которому передавали молебен.
Припарковав машину, он прошел пешком до Почтовой улицы и обнаружил возле дома, где размещался его кабинет, небольшую толпу, состоящую из зевак, роботов-репортеров и нескольких полицейских в синих мундирах. Определенно, все дожидались его.
Доброе утро! неловко поздоровался он с полицейскими и, вытащив из кармана ключ, двинулся к дверям.
Толпа расступилась перед ним. Он поднялся по ступенькам, открыл дверь и распахнул ее настежь, впустив утреннее солнце в длинный коридор, стены которого были украшены эстампами Пауля Клее и Кандинского. Эти эстампы доктор Сьюпеб и доктор Баклман развесили семь лет назад, стремясь хоть чуть-чуть украсить это довольно старое здание.
Наступает час испытания, дорогие телезрители, объявил один из роботов-репортеров. Вот-вот появится первый на сегодня пациент доктора Сьюпеба.
Полицейские с торжественным видом ждали развития событий. Будто готовились к параду
Прежде чем войти внутрь, доктор Сьюпеб остановился в дверном проеме, повернулся к тем, кто последовал за ним, и сказал:
Прекрасный денек! Для октября, во всяком случае.
Он хотел придумать какую-нибудь героическую фразу, полную патетики и пафоса, которая придаст благородство его нынешнему положению, но ничего такого в голову не приходило. Видимо, решил он, причина в том, что героизму здесь нет места. Ведь он просто делает то, что делал пять раз в неделю в течение многих-многих лет, и не нужно быть особенным храбрецом, чтобы пройти давно заведенным рутинным путем еще один раз. Разумеется, платой за это ослиное упрямство станет арест разумом своим он прекрасно понимал это, однако телу и нервной системе не было до ареста никакого дела. И Сьюпеб автоматически переступил порог.
Мы с вами, доктор! выкрикнула из толпы незнакомая женщина. Удачи вам!
Ее поддержали, на несколько мгновений возник одобрительный гул, тут же, впрочем, стихший. Полицейские в эти несколько секунд выглядели докучливыми надоедами. Доктор Сьюпеб прикрыл за собой дверь.
Едва он вошел в приемную, сидевшая за своим столом Аманда Коннерс подняла голову:
Доброе утро, доктор!
Ярко-рыжие волосы секретарши, перетянутые ленточкой, просто пылали, а из декольте мохеровой кофточки стремилась выскочить божественная грудь.
Доброе! отозвался доктор Сьюпеб, радуясь ее присутствию здесь, да еще в столь великолепном виде.
Он вручил Аманде пальто, которое она повесила в стенной шкаф.
Ну что ж Он закурил некрепкую флоридскую сигару. Кто там у нас сегодня первый пациент?
Аманда заглянула в журнал регистрации:
Мистеру Раги, доктор, назначено на девять часов. У вас еще есть время, чтобы выпить чашку кофе. Сейчас я сделаю. Она шагнула к кофейному автомату в углу приемной.
Вы ведь знаете о том, что должно произойти, сказал Сьюпеб. Не так ли?
Разумеется Мэнди поднесла ему бумажный стаканчик с кофе, пальцы ее дрожали. Но ведь ИАПП освободит вас под залог!
Я боюсь, что это будет означать конец вашей работе здесь.
Да, кивнула секретарша. Она уже не улыбалась, ее большие глаза потемнели. Никак не могу понять, почему Дер Альте не наложил вето на этот законопроект. Николь была против, и потому вплоть до самого последнего момента я была уверена, что и он против. Боже мой, ведь у правительства теперь есть оборудование для путешествий во времени. Почему бы им не отправиться в будущее и не убедиться, что этот законопроект принесет лишь обнищание нашему обществу.
Я боюсь, что это будет означать конец вашей работе здесь.
Да, кивнула секретарша. Она уже не улыбалась, ее большие глаза потемнели. Никак не могу понять, почему Дер Альте не наложил вето на этот законопроект. Николь была против, и потому вплоть до самого последнего момента я была уверена, что и он против. Боже мой, ведь у правительства теперь есть оборудование для путешествий во времени. Почему бы им не отправиться в будущее и не убедиться, что этот законопроект принесет лишь обнищание нашему обществу.
А может, оно так и поступило, сказал Сьюпеб.
«И не обнаружило никакого обнищания», добавил он про себя.
Дверь в приемную отворилась. На пороге стоял первый на сегодня пациент. Мистер Гордон Раги, бледный от нервного возбуждения.
Вы все-таки пришли, сказал доктор Сьюпеб.
Он глянул на часы: Раги появился раньше назначенного времени.
Мерзавцы! отозвался Раги.
Это был высокий худощавый мужчина лет тридцати пяти, хорошо одетый. По профессии он был брокером и работал на Монтгомери-стрит.
За спиной у Раги возникли двое полицейских в штатском. Они молча уставились на доктора Сьюпеба, ожидая дальнейших событий.
Роботы-репортеры вытянули вперед рецепторы, очень смахивающие на пожарные брандспойты, и поспешно принялись впитывать в себя информацию. На какое-то время все застыли в молчании.
Проходите в кабинет, сказал наконец доктор Сьюпеб мистеру Раги. И давайте начнем с того, на чем остановились в прошлую пятницу.
Вы арестованы, тут же заявил один из копов в штатском. Он шагнул к доктору Сьюпебу и показал постановление об аресте. Пройдемте с нами!
Он взял доктора Сьюпеба под локоть и потащил к двери. Второй коп уже пристроился с другого бока, в результате чего Сьюпеб оказался зажатым между ними. Все было проделано очень быстро и без суеты.