За чаем Соня шутила, рассказывала забавные анекдоты про охотников.
--Ты только не обижайся,- предупредила она мужа.- Чукчи тоже шутят над русскими. Сосед спрашивает охотника: -Почему вчера без трофеев вернулся? -Я, однако, на охоту ездил с городскими! - Ну и что? - Шибко неумелыми и криворукими оленеводами оказались, однако!
--Вот и я опасаюсь в глазах других охотников оленеводом оказаться,- грустно отозвался на анекдот Николай.
--Все у тебя получится, любимый!- Завтра поедем приманки раскладывать.
--А где столько мяса возьмем?
--Когда проезжали вдоль берега, видел туши морского зверя, выброшенные на сушу? Дело в том, что морзверобои, убив моржа или лахтака, не всегда успевают вовремя хорошо загарпунить их и подвести под них шары для поддержания туш зверей на плаву. Они тонут, а море спустя какое-то время выбрасывает на берег. Мы с отцом все время использовали их в качестве приманки.
Николай подлил себе и жене в кружки душистый чай с термоса, отпил глоток, наслаждаясь ароматом.
--Давно хотел тебя спросить: что случилось с твоими родителями? Если не хочется говорить об этом - не говори. Но уж очень многое в твоей, а теперь и в моей жизни с именем отца связано.
Соня притихла, как будто ушла мыслями в далекое прошлое. Затем вскинула головой, отбрасывая оцепенение, начала рассказывать:
--Отец утонул, спасая мать. Он был хорошим пловцом, а мама так и не научилась плавать, сколько он ни старался. Она была учительницей, а отец работал геодезистом в Провиденской гидробазе. Он был русским. Видимо, сильно любил мою маму. Бросил свою прежнюю работу, переехал в село. Быстро освоил почти все основные специальности. Был бригадиром, заместителем директора совхоза. Про него тоже говорили, что он настоящий человек. А утонули обыденно. Здесь нет-нет да такое случается. Вышли на байдаре на рыбалку. Увлеклись, не заметили вовремя перемены погоды. Ветер стал отгонять байдару в открытое море. Мать уронила весло и попыталась его достать. Сильно наклонилась над бортом, а в это время ветер качнул байдару. Мама упала за борт и сразу стала тонуть. Вода в наших широтах даже в самое теплое время года ледяная. Отец прыгнул к ней на помощь. А ветер в это время еще быстрее погнал байдару в море. Отец поддерживал маму сколько мог. Так они вдвоем и ушли под воду. Все это происходило на глазах многочисленных рыбаков, но никто из них не успел оказать помощь.
Когда море выбросило их на припай, они продолжали держаться за руки.
Услышанное так потрясло Николая, что он долго не мог проронить ни звука. После этого случая Соня ни разу не слышала от мужа, что он опасается неудач. Несколько раз супруги выезжали в тундру вдвоем. В нужные места разложили приманку - куски мяса, сделали на них надрезы. Потом Николай наведывался туда один, чтобы очистить приманки ото льда и снежных заносов, сделать их доступными для песцов. С волнением ждал: придут к ним зверьки или не придут? Какова же была его радость, когда увидел ровные строчки следов в направлении к приманкам. Много следов!
Свой первый капкан Белов ставил особенно тщательно. Может, потому и не сразу все получалось. Пласт снега, который должен был прикрыть ямку с капканом, ломался, а потом Николаю долго казалось, что замаскировал присутствие человека недостаточно и песец обязательно обойдет это место стороной.
Ночь провел в избушке неспокойно, а чуть забрезжил рассвет - помчался к ближайшей приманке. Никого. Следующий капкан тоже оказался пустым. И только в самом дальнем, когда сомнение в успехе и своих силах уже поселилось в душу, увидел беспокойно мечущегося песца.
С этого дня охотничья тропа частенько оказывалась для него счастливой.
Не менее удачливым был Николай и в охоте на других зверьков. Встречая его с охоты и видя добытые трофеи, односельчане, одобрительно причмокивая, говорили:
--Какомэй! Ты стал настоящим охотником.
Николаю, конечно, льстили их похвалы. Но больше всего ему нравилось собственное ощущение удовлетворения от охоты. Соне все труднее и труднее становилось удерживать его дома. Частенько он старался выбраться из дома, не разбудив ее.
Выскальзывая из теплой постели, прихватывал всю необходимую одежду и уходил в другую комнату. Наскоро заправив термос свежим чаем и захватив приготовленный женой с вечера тормозок торопливо шагал за порог. Соня в эти минуты не спала и, как только хлопала входная дверь, подбегала к окну, с любовью смотрела ему вслед. И без того высокий и широкий в плечах, в кухлянке он казался совсем громадным. Счастливо улыбалась, наблюдая как муж, чтобы не разбудить ее, откатывал квадроцикл вручную на почтительное расстояние от дома и только потом заводил мотор.
Направляясь к охотничьим угодьям, Николай иногда не отказывал себе в удовольствии свернуть к морю и промчаться по льду. Застывшая поверхность воды не была гладкой. А чем дальше от берега, тем больше появлялось торосов из ледяных глыб и трещин. Белов оставлял транспорт и шел дальше пешком, прислушиваясь к звукам моря. Он наслаждался простором и тишиной. Но чем дальше уходил от берега, тем отчетливее проявлялась жизнь закованной в лед водной стихии. Некоторые трещины заметно "дышали", края льдин вздымались относительно друг друга и, нагромождаясь, крошились. В отдельных местах трещины настолько расширялись, что образовывали настоящие полыньи.
Однажды он надолго задержался возле широкой полыньи. Присев на ледяной выступ неподалеку, задумчиво засмотрелся на воду. Попытался разобраться в своих ощущениях. Сказать, что он скучал по морю, нельзя. Это было бы неправдой. Его жизнь просто перешла в новое качество и дарила ему много эмоций, о которых он ранее и мечтать не мог.