Николай и сам уже заметил, что жену что-то беспокоит.
--Что-то не так?- участливо спросил он, не отрывая голову от подушки.
--Нет, что ты!- смутилась Соня.- Дело в моей работе.
Николай без особых эмоций выслушал рассказ жены. Только спросил:
-- И часто тебе приходится по таким мероприятиям ездить?
Соня была уже не рада, что начала этот разговор, поспешила успокоить:
--Один раз в два-три года. И то по желанию. Если не ездить, о нас никто знать не будет, а значит и хороших заказов не будет.
Теперь стало заметно: что-то тревожит Николая. Он сел на кровати, поджав ноги под себя. Наконец, решился спросить:
--А ты, когда жила без меня, часто разъезжала по фестивалям? Знакомств, друзей новых, наверное, много появлялось?
Соню больно кольнул последний вопрос. Она поняла на что намекает муж. Ответила сдержанно:
--Я всегда любила только тебя и принадлежала только тебе.
Но Николая было уже не остановить. Ее ответ только подлил масла в огонь.
--Если ты так любила меня, почему не приехала ко мне во Владивосток ни разу? Тинун вон дважды навестила меня.
--Потому и не приехала, что знала о вас с Тинун все. Она никогда не скрывала ваших отношений. Ты должен был сам сделать свой выбор.
--Это ты запретила ей говорить о сыне?
--Нет. Ей самой это было выгодно.
В спальне повисла тяжелая тишина. Супруги укладывались спать, обособившись друг от друга настолько, насколько позволяла кровать. Соня впервые с момента приезда в село Николая почувствовала, каким хрупким может быть счастье. Он же впервые испытывал жгучую ревность к возможным поклонникам жены. Хотя в душе понимал, что напрасно обидел ее своими измышлениями. Но ничего с собой поделать не мог. И про Тинун он вспомнил не случайно. Его подспудно удручала мысль, что Тинун, будучи в селе, не посчитала нужным встретиться с ним. Предпочла ему какого-то местного пьяницу, в которого к тому же вселились духи-оборотни.
В связи с этим неожиданно вспомнился смешной случай. Прогуливаясь по селу, услышал, проходя мимо женщин, как они произнесли его имя - Коля. Подошел к ним, думая, что они хотят о чем-то спросить. Однако те замолчали, выжидательно уставившись на него. Оказалось, женщины говорили о духах, название которых на чукотском языке "кэле". Когда это разъяснилось, все весело смеялись. Ему и сейчас стало смешно. А вместе с этим новым чувством пришло понимание глупости своего поведения. Он слегка подвинулся к Соне и положил свою руку на нее.
--К тебе кэле подбирается. Он просит прощения за всю дурь, что наговорил здесь. А не простишь - вселится в тебя.
Соня как будто только этого и ждала. Быстро повернулась к нему и со всей нежностью, на которую была способна, стала осыпать мужа поцелуями.
Но не преминула при этом пошутить:
--Кэле пусть проходит мимо, а вот что Коля войдет в меня, я не против.
И безумство любви загорелось с новой силой, вытеснив из них всю нелепицу мыслей и возникшего недоразумения.
* * *
Новый день поистине стал рубежным для Николая Белова. У него больше не было колебаний как жить, чем заниматься, как строить отношения в семье. Он стал усиленно готовиться к охоте. Соня помогала чем, могла. Однажды, возвратилась с работы с большим пакетом. Подала его Николаю и попросила примерить. В пакете оказались новая красивая кухлянка, меховые брюки и торбаса.
--Когда ты успела?- спросил удивленный супруг.- Вроде, мерку с меня не снимала, а все подошло.
--Шить кухлянку начала давно, когда ты еще плавал. Собиралась подарить в любом случае, независимо от того, будешь жить со мною или нет. А все мерки с тебя сняла, когда обнимала. Ты лучше скажи, нравится или нет?
--Еще как нравится! Такой красивой кухлянки ни у кого не видел.
--Главное, чтобы удобная была. Не стесняла движений. Да и мне теперь будет спокойней. В такой одежде не замерзнешь даже в самый жестокий мороз.
И вдруг прильнула к нему и с чувством сказала:
--Если бы ты только знал, как я сильно люблю тебя!
А когда Владимир Туккай пригнал долгожданный квадроцикл, они с Соней объехали все старые охотничьи угодья ее отца. Осмотрели балок. Строение заметно обветшало без хозяйской руки, но все еще надежно защищало от непогоды. Убедиться в этом им предоставила возможность сама природа.
Супруги уже возвращались домой, когда из ближайшего распадка, затаившегося между пологими заснеженными сопками, стал поддувать резкий холодный ветер. А вскоре всю долину накрыла снежная круговерть.
В балке нашлось немного дров, и они растопили маленькую печурку. На удивление в помещении стало быстро теплеть. Промерзшие участки стен и углов обозначились отсыревающими пятнами. Ремонтных работ предстояло немного, а теперь, когда в семье появился транспорт, они и вовсе казались мелочью.