- У меня нет пряников? У меня целый пакет!
- Не заводи нас, - сказала Лаура. - Я тебе не поверю, пока сама не понюхаю.
Лабан гордо посмотрел на своих сестёр и братьев.
- Думайте что хотите! - облизнулся он. - Пакет, во всяком случае, лежит здесь.
И Лабан нырнул под кровать. Но сколько он ни шарил там, кулька не было.
- Ха-ха-ха, - засмеялись все. - Полакомился!
Когда Лабан наконец вылез, нос его был совсем красным от злости.
- Кто украл мои пряники?! - заорал он. - Ну-ка, откройте свои глотки! Все! От кого пахнет мёдом, тот и вор!
Все лисята разинули рты. Лабан подходил к каждому - к Леопольду, Лаге, Лассе-старшему и Лассе-младшему, Леннарду, Лео, Лукасу, Лауре, Линнее, Луизе, Лидии и Лоттен.
Но ни от кого медом не пахло!
Остался только Людвиг Четырнадцатый. Лабан остановился перед ним и зашипел:
- Вот кто вор! Ведь только ты видел, где я спрятал пакет!
- Я не ел твоих пряников, - ответил Людвиг Четырнадцатый, прямо глядя в глаза своему старшему брату. - Вот, понюхай!
От Людвига Четырнадцатого тоже не пахло мёдом. Лабан почесал затылок.
- Я не ел твоих медовых пряников, - ещё раз сказал Людвиг Четырнадцатый, - но я их отдал.
- Отда-а-л?! - взревел Лабан и от злости перекувырнулся в воздухе. - Кому ты отдал мои пряники?
- А пряники совсем не твои, - ответил Людвиг Четырнадцатый. - Ты забрал их у моих друзей.
- Эти глупые бесхвостые зайцы сами отдали мне пакет! - ревел Лабан.
- Ты обманул их, - возразил Людвиг Четырнадцатый. - А так как горло у тебя совсем не болит, Юкке-Юу и Туффе-Ту получили свой кулёк обратно.
Лабан так и выпучил глаза на своего маленького братца.
- Ты ещё раскаешься, - наконец сказал он, скрежеща когтями по полу норы. И всем стало ясно, что Лабан ужасно разозлился. Но Людвиг Четырнадцатый совсем не испугался.
Неизвестно, чем бы всё это кончилось, если бы в это время в спальню не вошёл папа Ларссон. Он стоял за дверью и подслушивал. У лисиц это не считается неприличным.
- Уже поздно, спать всем! - приказал он.
- Папа, папа, Людвиг Четырнадцатый обманул меня! - закричал Лабан. - Он обманул…
- Очень хорошо! - прервал его папа Ларссон. - Мой младшенький обманул самого Лабана, самого хитрого лисёнка в лесу! Недурно!
И тогда Лабану стало стыдно, и, поджав хвост между лапами, он нырнул в свою кровать.
Папа Ларссон долго сидел в кресле, переделанном из детской коляски.
- Во всяком случае, Людвиг не такой уж дурак, - бормотал он. - Но обманывать своих собственных братьев и сестёр ради чужих?..
ГЛАВА ПЯТАЯ
На следующее утро уже Людвиг Четырнадцатый сам будил Лабана.
- Поднимайся, - сказал он, тряся брата. - Ты ещё многому должен научить меня в лесу. Вчера было так интересно.
Но Лабан был совсем не весел. Он ещё не забыл случай с медовыми пряниками.
- Я не хочу с тобой разговаривать. Я не хочу водиться с обманщиками.
- Ты же сам самый великий обманщик на милю вокруг, - возразил Людвиг Четырнадцатый.
- Это совсем другое дело! - взвыл Лабан и перевернулся на другой бок. - Я хочу спать.
Людвиг Четырнадцатый ушёл один.
Он, конечно, помнил, что папа Ларссон запретил ему играть с уличными зайчишками. Но Лабан отказался идти с ним, значит, он может пойти к своим друзьям.
И Людвиг Четырнадцатый направился прямо к Юкке-Юу и Туффе-Ту. У входа в их нору стояла сама Зайчиха.
- Мои мальчики больше не будут играть с тобой, - сказала она решительно. - Ты и твой брат только обманываете их. Я знаю, как вчера вы забрали у них пакет с медовыми пряниками.
- Разве тётя Зайчиха не знает, что вчера же вечером я вернул кулёк? - возразил Людвиг Четырнадцатый.
- Ничего не знаю и знать не хочу! - сердито ответила Зайчиха и захлопнула дверь перед самым носом Людвига Четырнадцатого.
Он вздохнул и направился к другому своему другу - к белочке Агне Попрыгунье.
Белочка сидела на ветке и чистила шишки.
- Здравствуй, Агне! - крикнул ей Людвиг Четырнадцатый и завертел хвостиком. - Спускайся вниз, поиграем вместе.
- Мне нельзя играть с тобой, - ответила Агне. - Моя мама слышала от тёти Зайчихи, как ты вчера забрал два мешка медовых пряников у Юкке-Юу и Туффе-Ту.
- Это неправда! - возразил Людвиг Четырнадцатый. - Был только один кулёк.
- Это всё равно! - И Агне запустила в него шишкой, но промахнулась.
- Это не всё равно! - отскакивая, крикнул Людвиг Четырнадцатый. - Я ведь вернул этот кулёк зайчатам. Я обманул только Лабана.
- Ну и всё равно. Ты обманщик! - И Агне Попрыгунья перепрыгнула на другое дерево.
Людвиг Четырнадцатый чуть не заплакал.
"Пойду-ка я к Ёжику, - подумал он. - Ежик ещё маленький, но уже мудрый".
Маленький Ёжик жил в старом сарае в глубине леса.
- Алло, Ежик! - крикнул Людвиг Четырнадцатый, подойдя к полуразвалившейся постройке. - Ты дома?
- Нет, - ответил голос. - То есть я хотел сказать: да, я дома, но меня дома нет.
- Не надо, не шути! Ведь это же я, Людвиг Четырнадцатый, твой друг. Выходи.
- Я не шучу, но я не хочу быть твоим другом, - сказал Ёжик. - Я думал, ты добрый. А теперь я знаю, что ты такой же обманщик, как и другие лисы. Думаешь, я не знаю, что вчера ты отнял три воза медовых пряников у Юкке-Юу и Туффе-Ту?
- Это неправда… - начал было Людвиг Четырнадцатый. - Всего один кулёк.
- Нет, это правда, - сказал Ёжик. - Моя мама слышала это от мамы Агне Попрыгуньи, которая слышала это от мамы Юкке-Юу и Туффе-Ту.
Людвиг Четырнадцатый понял, что Ёжик не станет его слушать, и грустно поплёлся дальше.
Теперь у него осталось только два друга: горностаи Оке и Бенгт.
Людвиг Четырнадцатый крикнул в нору:
- Выходите поиграть!
- Могу не, хочу не! - ответил Бенгт.
- Не могу, не хочу! - поправил его Оке.
- Нам нельзя! - закричали вместе Оке и Бенгт.
- Почему? - удивился Людвиг Четырнадцатый.
- Наш Ёжик слышал от мамы… - начал Бенгт.
- Наша мама слышала от мамы Ёжика, - поправил его Оке, - которая слышала от мамы Агне Попрыгуньи, которая слышала от мамы Юкке-Юу и Туффе-Ту, что ты выманил четыре горы медовых пряников у зайчат.
- Один кулёк… - начал было Людвиг Четырнадцатый. - И совсем не я…
- Мы играть тебя с нами не будем, - перебил его Бенгт.
- Мы не будем играть с тобой, - поправил его Оке.
Людвиг Четырнадцатый стёр слезинку кончиком хвостика.
"Ну почему мои друзья такие несправедливые?" - мучительно думал он. Ведь он-то совсем не хотел быть хитрым и обманывать других, наоборот, он хотел быть добрым и помогать всем.
Людвиг Четырнадцатый понял, что слух скоро распространится среди всех лесных зверей. И к вечеру, наверное, уже будут говорить, что он отнял у Юкке-Юу и Туффе-Ту сто гор медовых пряников.
Людвиг Четырнадцатый растянулся на большом пне и задумался. Папа Ларссон запретил ему играть с другими лесными зверятами. А они-то, между прочим, и сами не хотят играть с ним. Да ещё Лабан на него разозлился, уж он, наверное, придумает, как отомстить Людвигу. Нет, не осталось у него друзей. Что же ему делать?
И Людвиг Четырнадцатый нашёл только один выход. НАДО УБЕЖАТЬ ИЗ ДОМУ.
Людвиг Четырнадцатый спрыгнул с пня и отправился по совсем незнакомым ему тропинкам. Долго бродил он по лесу, прокрадываясь через прогалины, чтобы ни один враг не заметил его. И наконец решил, что далеко ушёл от родной норы.
Наступил вечер. Людвиг Четырнадцатый немножко продрог, хотя на нём была такая тёплая шубка. К тому же он ещё и проголодался. Ведь он ничего не ел с самого утра, только одну ягодку и один корешок.
"Скоро они будут ужинать, - подумал Людвиг Четырнадцатый и почувствовал себя так одиноко. - Интересно, скучают они обо мне?"
Вдруг стало светлее, и лес кончился. Перед ним вырос плетёный забор, за ним раскинулось широкое поле, а за полем светились огоньки.
Людвиг Четырнадцатый осмотрелся вокруг. Понюхал воздух и вскоре сообразил, где находится.
Это было то место, где вчера вместе с Лабаном они лежали и смотрели на дома людей, лошадей, коров, кур, цыплят и яиц.
"Странно, - подумал Людвиг Четырнадцатый и почесал себя за ухом. - Я пробродил целый день, а оказался почти рядом с домом".
Он подумал было, что ему, пожалуй, стоит вернуться домой и съесть приготовленный мамой Ларссон ужин. Но он тут же одумался.
- Я сказал, что должен убежать из дому, значит, и убегу, - пробурчал Людвиг. - Всё было бы хорошо, вот только есть хочется.
Он посмотрел через дырочку в заборе на овсяное поле. Лабан вчера сказал: "Вот из этой травы мама варит овсяную кашу".
Людвиг Четырнадцатый не очень любил овсяную кашу, но чем-то надо было набить живот. Он перепрыгнул через канаву, пролез под плетнём и начал жевать стебли овса. Но они вовсе не напоминали овсяную кашу.
- Дурак этот Лабан, - рассердился он.
Однако он чувствовал, что просто умирает с голоду.
"У людей всегда есть еда", - любил повторять папа Ларссон. Но разве мог Людвиг Четырнадцатый решиться на такое опасное путешествие, ведь он был совсем не хитрый.
- Нет, не так уж я и боюсь, - храбрился он. - Есть-то хочется. Была не была, попробую пробраться к людям.
Среди высоких стеблей овса Людвиг Четырнадцатый чувствовал себя уверенно. Здесь люди не могли заметить его. Но когда поле кончилось, стало страшнее. Людвигу Четырнадцатому пришлось прижиматься к самой земле и ползти между двумя рядами каких-то невысоких растений.