- Мне нужна твоя помощь, - сказал ему папа Ларссон. - Ты успешно сдал экзамены в лисьей школе. И почти уже совершеннолетний.
Лабан скорчил рожицу, оскалив ряд острых зубов:
- Ты ведь знаешь, как меня называет вся лесная малышня.
Этого папа Ларссон не знал.
- Хитрый Лабан, - продолжал лисёнок. - Все боятся меня и знают, что на целую милю в округе я хитрее всех.
- Ты гордость нашей семьи. - Папа Ларссон похлопал сына по плечу. - А теперь вся твоя учёность должна пойти нам на пользу. Ты должен позаботиться о Людвиге Четырнадцатом. И заставить его думать не так преступно, как он это делает. Ты ведь, наверное, слышал, как он заявил, что не хочет быть хитрым. Отщепенец!
Лабан скис.
- Выходит, мне придётся играть с самым маленьким? - обиделся он. - Не хочу!
- А чтобы у тебя был брат, за которого стыдно, ты хочешь? - строго спросил папа Ларссон.
Лабан покачал головой.
- Лис просто обязан обманывать, только тогда он может называться лисом, - продолжал папа торжественно. - В нашей семье всегда были и есть только настоящие лисы. Ты помнишь, что написано на этой табличке?
- Да здравствует хитрость! Ура Ларссонам! - закричал Лабан.
- Вот, мой мальчик, - просиял папа Ларссон. - Ты сделаешь Людвига Четырнадцатого настоящим плутом.
Лабан от удовольствия потянулся.
- Обещаю сделать всё, что смогу, - сказал он. - Я с охотой займусь и другими братьями и сестрами. Я хитрее всех на милю вокруг…
- Не очень важничай, - прервал его папа Ларссон. - Пока ещё самый хитрый в этой семье я. Я сам намерен обучить Людвига Четырнадцатого всем нашим приёмам. Ты же должен лишь проследить, чтоб он не играл с Юкке-Юу, Туффе-Ту и другими уличными мальчишками, которые учат его глупостям.
- Да, папа, - покорно ответил Лабан. - С завтрашнего утра Людвиг Четырнадцатый будет играть только со мной.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
На следующий день рано утром Лабан разбудил своего маленького братца, Людвига Четырнадцатого.
- Поднимайся, - прошипел он кисло. - Ты и я, мы с тобой будем играть.
Людвиг Четырнадцатый протёр глаза.
- Я не хочу играть с тобой. - И он зевнул. - Все мои друзья считают, что ты настоящий плут.
Лабан расплылся в улыбке.
- Приятно слышать. Ну, поднимайся!
- Я сказал, не хочу, - заупрямился Людвиг Четырнадцатый и принялся облизывать свою рыжую шубку. - Юкке-Юу, Туффе-Ту и я, мы собирались сегодня играть. В прятки.
- Ты больше не должен встречаться с этими уличными зайчишками! - озлился Лабан. - Это папа решил, что ты больше не будешь играть с ними. Вместо этого я буду учить тебя уму-разуму.
- Пожалуйста, ты можешь учить меня и уму и разуму. Но ты не научишь меня, как обманывать других.
- Посмотрим, - пробурчал Лабан. - Пойдём.
И лисята вышмыгнули из норы.
- Вот это гриб, - заявил Лабан, - показывая правой передней лапой на большую красивую шляпку.
- Грипп? Меня не обманешь, - рассмеялся Людвиг Четырнадцатый. - Ты хочешь сказать, что если её съесть, эту шляпку, то можно заболеть этим… гриппом? А почему же тогда белочки их сушат?.
- Ты глупее, чем я думал, - прервал его Лабан. - Я не имел в виду никакой болезни. Это гриб. Не грипп, а гриб, понимаешь? Да, многому тебя придётся учить.
Лисята крадучись пробежали по всем лесным тропинкам. Лабан учил Людвига Четырнадцатого, как называются деревья, кустарники, ягоды, грибы и цветы. Учил и многому другому.
К вечеру Лабан спросил Людвига:
- Может, ещё что-нибудь хочешь узнать? А то побежим домой. У меня совсем пересохло в горле, да и живот пуст.
- Я хочу ещё посмотреть, как живут люди, - сказал Людвиг Четырнадцатый.
- Этого нельзя! - Лабан замахал передними лапками. - Это очень опасно.
- Ты что, боишься?
- Я? Я самый храбрый на милю вокруг.
И они побежали. Остановились они только у глубокой канавы, что возле самого леса. И вдруг они увидели плетёную ограду.
- А вот это называется забор, - тихонечко прошептал Лабан. - То, что ты видишь по другую сторону его, называется поле, там растёт овес. Из него мама делает нам кашу.
- Я бы хотел посмотреть на поле, где мама берёт крупу, чтобы делать нам рисовую кашу, - также шёпотом ответил Людвиг Четырнадцатый. - Рисовая каша лучше овсяной.
- Каша! Дурак! - зарычал Лабан. - Посмотри-ка вот сюда, между прутьями. Видишь, вон там, на другой стороне поля, коробку с окнами? Это нора для людей. Называется - дом. А около него коробки без окон, это дома для коров и лошадей. А в самом главном маленьком домике живут куры, цыплята и яйца.
Лабан облизал губы.
Людвиг Четырнадцатый смотрел не мигая, и его глаза делались всё круглее.
- А где живёт тот ужасный Максимилиан, о котором папа всегда рассказывает? - прошептал он.
- Точно не знаю. Но буду первым из папиных детей, кто обманет это кривоногое страшилище.
- А может, я обману его раньше тебя! - похвастался Людвиг Четырнадцатый.
Лабан громко рассмеялся:
- Ты-то! Ты же не хочешь быть хитрым! Я покажу тебе, как это делается. Я обману первого, кто встретится нам на пути домой. Хочешь пари?
- Не-е-т, - протянул Людвиг Четырнадцатый.
- А я всё-таки обману кого-нибудь, - настаивал Лабан. - Просто, чтобы доказать тебе, какой я хитрый.
По тропинке возле самой норы Ларссонов бежали зайчишки Юкке-Юу и Туффе-Ту. Они хотели припустить наутёк, увидя, что их друг Людвиг Четырнадцатый идёт не один, но было слишком поздно. Людвиг Четырнадцатый окликнул их:
- Где вы были?
- В киоске, и купили медовых пряников, - ответил Туффе-Ту и показал кулёк.
- О-о-о-о!.. - застонал вдруг Лабан. - О-о-о-о, бедное моё горлышко!
- У тебя что, горло болит? - дружелюбно спросил Юкке-Юу.
- Спрашиваешь, - опять застонал Лабан. - О-о-о-о! Людвиг и я как раз идём от доктора Совы. И она сказала мне, что я очень болен. Есть только одно лекарство, которое может мне помочь.
- А какое? - поинтересовался Туффе-Ту.
- Медовые пряники, - вздохнул Лабан. - Лечебный мёд, лечебный мёд, он нежен, сладок и приятен.
- Значит, вы тоже идёте покупать медовые пряники? - спросил Юкке-Юу.
Лабан притворился, что плачет.
- Я не могу купить медовых пряников. Деньги, которые мне папа дал на неделю, кончились. А больше у папы не выпросишь, и придётся мне всю жизнь ходить с больным горлом.
Зайчата долго смотрели на Лабана.
- Это правда? Ты не обманываешь? - спросил Юкке-Юу.
- Охота мне обманывать вас, лучших друзей Людвига Четырнадцатого. Скажи, Людвиг, разве я обманываю?
Лабан больно ущипнул Людвига Четырнадцатого за кончик хвоста. И вместо "нет" Людвиг закричал "а-а-а".
- Что ты говоришь? - дружно спросили Юкке-Юу и Туффе-Ту.
- Мой младший братишка хочет сказать "да", но иногда он переставляет буквы в слове, - пояснил Лабан. - Когда он говорит "тен", он имеет в виду "нет", а когда он говорит "ад", он хочет сказать "да".
- Твой брат говорит правду? - спросил Туффе-Ту у Людвига.
- А-а-а! - вскрикнул Людвиг, когда Лабан снова ущипнул его за хвост.
- Вот, слышите, он говорит "да". А сам я уже совсем не могу говорить, кхе, кхе… - И он прохрипел: - О-о-о, моё бедное горло!
Зайчата стояли в нерешительности, переминаясь с ноги на ногу. Наконец Юкке-Юу сказал:
- Только потому, что ты брат Людвига Четырнадцатого… Пожалуйста, вот тебе весь кулёк.
У Лабана вдруг прорезался голос:
- Две тысячи спасибо! Три тысячи спасибо! Пять тысяч спасибо! Семь тысяч спасибо! Вы лучшие друзья во всём лесу. Обещаю, что не забуду вас.
ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ
Зайцы ускакали, а Лабан стукнул себя в грудь и воскликнул:
- Да здравствует хитрость! Вот как должен поступать лис, если ему хочется медовых пряников! Ну, чем плохо обманывать?
Юкке-Юу и Туффе-Ту не успели ещё отбежать слишком далеко. Они услышали, что сказал Лабан, и тут же возвратились.
- А мы-то думали, - глядя на Людвига, сказал Юкке-Юу.
- Обманщик! - добавил Туффе-Ту. - Больше мы с тобой не играем.
И они снова исчезли, а Людвиг Четырнадцатый повесил нос.
- Мои лучшие друзья! - упрекнул он. - И тебе не стыдно?
- Мне никогда не стыдно, - улыбаясь, ответил Лабан. - Глупым зайчатам не нужны медовые пряники. А тебе не нужны зайчата. Разве ты не помнишь, что сказал папа?
Лабан открыл пакетик и сунул в него нос.
- Как пахнут! Ты смотри, а я буду лопать их. Сразу, все-все съем.
- Ну и дурак, - загадочно сказал Людвиг Четырнадцатый.
Лабан было засунул уже лапу в кулёк, но вдруг остановился и удивлённо посмотрел на брата.
- Я - самый хитрый лис на милю вокруг, - напыжился Лабан. И всё-таки поинтересовался: - Почему же я дурак?
- Если бы я был в твоей шкуре, я сохранил бы все пряники, пока мы не вернёмся домой, - ответил Людвиг Четырнадцатый. - Представь себе, как наши братья и сестры полопаются от зависти, когда ты будешь есть пряники, а им останется только облизываться.
Лабан задумался.
- Иногда ты довольно разумно рассуждаешь, - наконец согласился он. - Когда мы придём домой, я спрячу пакет, а вечером съем пряники при всех.
Лабан спрятал кулёк под своей кроватью. Только Людвиг Четырнадцатый знал - куда.
А когда все лисята начали укладываться спать, Лабан, глядя в потолок, сказал:
- Пожалуй, время полакомиться медовыми пряниками…
- У тебя нет никаких медовых пряников, - рассмеялся Леопольд. - Я ведь хорошо знаю, что ты давным-давно растратил свои деньги.