- У меня наготове пара английских лошадей, способных проскакать тридцать миль за один перегон.
- Ах! - кротко воскликнула она,- в каком уголке мира найдете вы убежище для дочери короля Людовика Одиннадцатого?
- Да, правда,- растерянно ответил молодой человек, не предусмотревший такого затруднения.
- Зачем вы похитили меня у мужа?- спросила она с каким-то ужасом.
- Увы! - ответил кавалер,- я не подумал о том душевном волнении, которое сейчас испытываю, находясь возле вас, слыша вашу речь. Я составил было два-три плана, а вот увидел вас лицом к лицу - и мне уж больше ничего, кажется, не нужно.
- Но ведь я погибла! - сказала графиня.
- Мы спасены! - воскликнул дворянин в слепом любовном восторге. Выслушайте меня хорошенько...
- Эта встреча будет стоить мне жизни,- продолжала она, давая волю слезам, которые навертывались ей на глаза.- Граф убьет меня, быть может, нынче же вечером! Но идите к королю, расскажите ему о мучениях, которые целых пять лет выносит его дочь. Он любил меня, когда я была еще малюткой; он называл меня "Мария благодатная, хотя и не благообразная", потому что я была некрасива. Ах! если бы он знал, какому человеку отдал меня, он пришел бы в ярость! Я не осмелилась жаловаться, щадя графа. Впрочем, как мог мой голос дойти до короля? Ведь даже духовник мой, и тот - шпион Сен-Валье. Вот почему, в надежде приобрести защитника, я согласилась на преступное похищение. Но могу ли я довериться... О! - воскликнула она вдруг, бледнея,- вот паж!
Бедная графиня сплела пальцы перед своим лицом, чтобы паж не разглядел ее за этой импровизированной вуалью.
- Не бойтесь,- сказал молодой дворянин,- он мною подкуплен. Вы можете обращаться к нему за помощью без опасений, он предан мне душой и телом. Когда граф явится за вами, паж предупредит нас о его приходе. Здесь, в исповедальне,- добавил он, понизив голос,- находится мой друг, каноник, который обещал спасти вас от неприятностей и взять под свое крылышко в этой часовне. Таким образом, все предусмотрено, чтобы обмануть Сен-Валье.
При этих словах слезы графини высохли, но все же грусть омрачала ее черты.
- Его не обманешь! - сказала она.- Нынче же вечером он все будет знать. Спасите меня от его мести! Поезжайте в Плесси, повидайтесь с королем, скажите ему, что...- Она замялась, но какое-то воспоминание придало ей решимости открыть тайну своей брачной жизни.- Ну так вот... скажите ему, что граф, желая подчинить меня своей воле, делает мне кровопускание из обеих рук и доводит меня до полного истощения... скажите, что он таскал меня за волосы... скажите, что я - узница; скажите, что...
Ее сердце переполнилось, рыдания перехватили горло, несколько слезинок скатилось из глаз, и, не помня себя от горя, она позволила юноше завладеть ее руками, и он целовал их, произнося бессвязные слова:
- Бедняжка, сегодня поговорить с королем невозможно! Хоть я и племянник командующего войсками арбалетчиков, но я не могу проникнуть нынче вечером в Плесси. Моя прекрасная дама, дорогая моя повелительница!.. Боже мой, сколько она выстрадала!.. Мария, позвольте мне сказать вам два слова, или мы погибли!
- Что делать?..- произнесла она.
Графиня увидела на черной стене изображение Девы, на которое падал отблеск светильника, и воскликнула:
- Святая матерь божья, научи нас!
- Сегодня вечером,- продолжал молодой дворянин,- я буду у вас.
- А каким образом? - наивно спросила графиня. Им угрожала такая опасность, что самые нежные слова казались лишенными любви.
- Сегодня вечером,- ответил дворянин,- я пойду к мэтру Корнелиусу, королевскому казначею, чтобы поступить к нему в ученики. Мне посчастливилось достать рекомендательное письмо к нему, и он мне не откажет. Он живет по соседству с вами.