Всего за 159 руб. Купить полную версию
Герцогиня, не столь поглощенная своими мыслями, ее достославный супруг, заметила рассеянность пажа.
- Что такое? - спросила она.
- Что такое? - повторил герцог. - Что там случилось?
Сен-Реми воспользовался удобной минутой и просунул голову в дверь.
- Зачем меня беспокоят? - спросил герцог, кладя на тарелку солидный кусок одного из самых огромных лососей, которые когда-либо поднимались вверх по Луаре, чтобы попасться на удочку где-то между Пенбефом и Сентазер.
- Приехал курьер из Парижа. Но он может подождать, пока завтрак...
- Из Парижа! - удивился герцог, роняя вилку. - Курьер из Парижа, говорите вы? А от кого?
- От принца, - поспешил сообщить дворецкий.
Принцем называли в те времена принца Конде.
- Курьер от принца? - сказал герцог с беспокойством, замеченным всеми присутствующими и удвоившим общее любопытство.
У герцога мелькнула, быть может, мысль, что вернулись те блаженные времена заговоров, когда каждый стук двери приводил его в волнение, каждое письмо заключало в себе государственную тайну, каждый курьер был орудием опасной и запутанной интриги. Может быть, самое имя великого принца встало под сводами Блуаского замка, точно привидение.
Герцог отодвинул тарелку.
- Прикажете курьеру подождать? - спросил де СенРеми...
Взгляд герцогини придал герцогу энергии, и он ответил:
- Нет, нет! Наоборот, позовите его сейчас же! Кстати, а кто он?
- Здешний дворянин, виконт де Бражелон.
- А, очень хорошо... Введите его, Сен-Реми, введите!
Произнеся эти слова с обычной важностью, герцог бросил взгляд на всех находившихся в столовой, и все они - пажи, служители и берейторы, - побросав салфетки, ножи и стаканы, беспорядочной толпой быстро скрылись в соседней комнате.
Столовая была пуста, когда Рауль де Бражелон вслед за Сен-Реми вошел туда.
Оставшись один, герцог успел придать своему лицу подобающее выражение. Он не повернулся, ожидая, пока дворецкий подведет к нему курьера. Рауль остановился у конца стола, между герцогом и его супругой. Затем он низко поклонился его высочеству, почтительно ее высочеству, выпрямился и стал ждать, когда герцог заговорит. Герцог, со своей стороны, ждал, пока запрут двери. Он не хотел оборачиваться, чтобы убедиться, закрыты ли они. Такое движение было бы недостойно его; но он напряженно прислушивался, щелкнул ли замок, что сулило ему хоть видимость тайны.
Когда заперли дверь, герцог поднял глаза на виконта и спросил:
- Вы, кажется, из Парижа?
- Только что, ваше высочество.
- Здоров ли король?
- Вполне.
- А королева?
- Ее величество все еще страдает грудью. Но теперь уже с месяц как ей несколько лучше.
- Мне доложили, что вы приехали ко мне от принца. Это, верно, ошибка!
- Нет, ваше высочество! Принц поручил мне доставить вам это письмо и ждать ответа.
Рауль был несколько смущен столь холодным и церемонным приемом: голос его незаметно понизился, и кончил он почти шепотом. Герцог забыл, что сам был причиной этой таинственности, и им снова овладел страх.
С угрюмым видом принял он письмо принца Конде, распечатал его, точно какой-нибудь подозрительный пакет, и, отвернувшись, чтобы никто не мог заметить выражения его лица, прочел письмо.
Герцогиня следила за всеми движениями своего августейшего супруга с такой же тревогой, какую испытывал он сам.
Рауль бесстрастно, не двигаясь с места, смотрел в открытое окно на сад и на статуи в нем.
- Ах, - вскричал вдруг герцог с сияющей улыбкой. - Вот приятный сюрприз! Премилое письмо от принца! Прочтите сами!
Стол был так широк, что герцог не мог дотянуться до руки герцогини; Рауль поспешил передать письмо и сделал это так ловко, что герцогиня ласково поблагодарила его.
- Вы, верно, знаете содержание письма? - спросил герцог у виконта.
- Знаю, ваше высочество. Сначала принц дал мне поручение на словах; потом передумал и написал письмо.