Всего за 69.9 руб. Купить полную версию
Кан развел руками: – Простите, матушка, нам нельзя рассказывать ничего, пока следствие не закончится.
– А потом?
– Потом можно.
Кан открыл дверь в комнату и задремавший мальчишка-охранник свалился ему на ноги. Вскочил, хлопая глазами, еще не проснувшись, занял боевую стойку.
– С кем воевать собрался?
Парень опустил кулаки.
– Держи, – Кан сунул ему в руки корзинку с остатками молока и пирожками. – Ешь. Это не взятка, это забота старшего о младшем.
Парень выглянул во двор, явно выискивая офицера. Кан прошел к столу: – Моя бирка все-равно выше бирки твоего офицера. Так что ешь, я приказываю.
– А что за бирка?
Вот упрямец! Кан едва не рассмеялся: – Бирка Главного Секретаря тебя устроит?
Мальчишка смерил взглядом его одежду: зеленая рубаха и сиреневый колот с нарукавниками – рядовой писарь – и не двинулся с места. Пришлось, действительно, доставать бирку и показывать. Теперь Кан, просто из озорства, вынул обе бирки, свою и Хранителя, показал мальчишке свою. Тот сделал вид, что рассматривает, скосил глаза на вторую бирку, но Кан, улыбаясь, сжал ее в кулаке. Мельком глянув на бирку Секретаря, охранник с независимым видом вернулся к двери и сев на пол, принялся есть. А Кан вернулся к своим записям. Вот, имена двух купцов, которые делали закупки в государственной деревне, хотя это запрещено. Во Дворце продукты получали Главный Повар, управляющий Главы Дома, управляющий Советницы и ни разу – управляющие Верховной или правителя. Один раз продовольствие получил управляющий училища законников. Кан посмотрел дату – ну да, накануне выпускных экзаменов. Тоже интересно. Что ж, на сегодня хватит. Если покопаться в книгах еще, можно вычислить и размеры хищений, но это Кан оставил Дознавателю. Сложив книги, Секретарь вышел из комнаты, прошелся, осматриваясь, по дому.
– Кушайте, кушайте, господин Дознаватель! Господин писарь за все уже заплатил. Да и передохнуть Вам не мешает. Мы-то все здесь, никуда не денемся, все расскажем, что знаем.
Кан пошел на голос – женщины принесли молоко и закуски, угощают стражников. Его недавняя собеседница едва не в нос сует блюдо с холодным мясом, яйцами и зеленью Господину Дознавателю. Тот покосился на Секретаря. Кан вошел в комнату:
– Хозяюшка, пожалуйста, напишите мне расписку для отчета, чтобы нас начальство не ругало. Если тех денег не хватит, я еще доплачу, но мне нужно будет отчитаться.
– Не беспокойся, сынок, – женщина, наконец, поставила блюдо на стол и вышла. Кан сел на свободный стул.
– Перекусите. Вам нужно передохнуть. Я собираюсь в город. Пожалуйста, в двух словах, что здесь произошло?
Дознаватель налил в чашу молока, сделал глоток: – Если в двух словах – ночью в дом проникли люди, связали хозяина и перенесли из спальни в общую комнату. Затем так же принесли его сына и помощников. Ничего не говорили, ничего не спрашивали. Подняли служанок и, закрыв рукой рот, отвели в комнату хозяйки и заперли. Слуг таким же образом заперли в сарае. Затем обыскали дом, собрали бухгалтерские книги, сложили на полу и исчезли.
– Что-то пропало?
– На первый взгляд – нет. Хозяйка сейчас осматривает комнаты, но я еще и служанок попросил осмотреть, как скотину накормят, сравню, что скажут.
– Нападавшие?
– Кто говорит четверо, кто – шестеро, но больше двух сразу никто не видел. Кто говорит в сером, кто – в черном. На головах капюшоны, лица закрыты.
– Спасибо, господин Дознаватель. В контору что-то передать?
– Да. Пусть пришлют двух следопытов.
Уже вечерело, когда Кан вернулся во Дворец. Он хотел пройти к себе, но вспомнил, что бабушка обычно в это время прогуливается по саду, и решил зайти к ней. Айю и бабушка склонились над цветами, оживленно разговаривая. Кан остановился поодаль, боясь помешать. Услышав смех Айю, парень тоже улыбнулся – он давно уже не слышал ее смеха и рад был ее хорошему настроению. Решив все же уйти, Кан неожиданно столкнулся взглядом с телохранителем Советницы, скрывающимся в тени дерева. Лицо его, конечно, было закрыто, но вот взгляд – слишком внимательный, слишком знакомый.
– Кан! Что ты от нас прячешься? Подойди.
– Да, бабушка. Доброго вечера.
– Тебя сегодня не было на рауте. Что-то случилось?
– Работал.
– Смотри, какие замечательные в этом году ирисы. Айю хочет составить букеты для рукодельниц не из одних роз, как обычно, а из разных цветов. Что скажешь?
– Ну, наверное, это будет интересно.
– Насколько интересно?
– Ээээ…
Бабушка рассмеялась.
– Ладно, рассказывай. Ты ведь не цветочки нюхать сюда пришел.
– Бабушка, Вы, или Ваш управляющий – занимались когда-нибудь закупкой продуктов?
– Зачем? Меня вполне устраивает Дворцовая кухня. Я думаю, этим занимается Главный Повар или его помощник. Я в это никогда не вникала. Все, что нужно для моего двора закупает мой управляющий. Думаю, и на кухне так же.
– А если…
– А если что-то понадобится лично мне, управляющий купит из моих личных средств, но на свое имя.
– Спасибо, – Кан повернулся к наследнице.
– Я не знаю. Всеми делами моего двора занимается управляющий.
Кан улыбнулся – сейчас голос у Айю как у ученицы, не выучившей урок.
– Спасибо. Я ухожу. Айю, букет из разных цветов будет намного интересней, чем просто розы.
Глава 7. Празднование Начала Сбора Урожая.
На этот раз Эрим въезжал в город верхом на коне. Зиндарийские купцы из Стекольного города возвращались домой и Эрим передал с ними письмо родным. Всего несколько дней их не было в Столице, и сейчас путешественники не переставали удивляться, насколько город преобразился к празднику. Все дома и торговые лавки были украшены цветущими ветками, разноцветными лентами и бумажными фонариками. Все, даже самые маленькие площадки были заняты расписными качелями для разных возрастов. На Главной площади соорудили помост, а возле стен деревянные трибуны для зрителей. Люди в нарядных шелковых одеяниях наводнили город. Сегодня никто не носил нарукавники и колоты. Мужчины надели яркие рубахи с широкими расшитыми поясами, женщины – такие же яркие платья до колен с широкими юбками в складку и обшитые кружевом. Круглые островерхие шапочки девушек украсились пушистыми заячьими хвостиками либо красивыми птичьими перьями. Плоские цилиндры замужних женщин украшены вышивками и височными подвесками из бисера или плетеного кружева. Город пестрел красками. Как и сказала госпожа Юла, трудно с первого взгляда отличить к какому клану или рангу принадлежит тот или иной прохожий. Впрочем, для наблюдательного человека походка крестьянина сильно отличалась от походки воина, а громкий щебет сельских девушек явно отличался от тихой и степенной речи городских барышень. Однако, все были одинаково восторженны в ожидании предстоящего праздника. Когда колокол пробил шесть вечера, торговые лавки стали закрываться одна за другой, а люди потянулись на площадь.
Конец ознакомительного фрагмента.