— Может, заливное возьмёте, осталось ведь, — робко предложила Бабаня.
— Мать, ну ты даёшь! Пирогов, давай ещё напечём, — хмыкнул дед Андрей. — Давай, Малой, трескай — да пойдём.
Бабаня сунула в рюкзак втихаря и пирогов.
Они хотели встать на лыжи прямо за деревней и идти на юг, протискиваясь между полей и деревень.
Ванька дожёвывал хлеб с маслом, нетерпеливо помахивая ногами.
— Пап, а ружьё ты возьмёшь?
— Ха, зачем нам ружьё? Не на охоту, чай, идём.
— Ну, мало ли, зверь какой… медведь?
— Тю, Ваньк, откуда ж у нас тут медведя?? Так, заяц иногда прибежит.
— Раньше-то лоси захаживали, да, — вспомнил дед. — А теперича, чего ж, теперь, вона, дорогой отгородят, и всё, никакой зверь и не пройдёт. А у нас тут только зайцы и остались. Может, лисы ещё.
— А волки?
— Не, волков до войны последних изничтожили.
Ванька, однако ж, не расстроился — его переполняло воодушевление. Тут тебе и поход, и продолжающиеся каникулы, и подарок… не жизнь, малина!
Нацепив и на маленького путешественника рюкзачок, троица вышла из дома.
— Давайте на Зябликово курс держать, а там уж и прямо на юг двинем, — проложил курс Пётр.
— Так давайте, чего ж не дать, — дед закряхтел, вдеваясь в лыжи.
Деревня только просыпалась. Скрипел слегка снежок, на юго-востоке начало сереть. Погода продолжала свою неуверенную походку: мороз был какой-то несущественный, и небо не сулило ничего хорошего.
— Опять, верно, растеплеет, — сказал дед Андрей, глядя на тёмное ещё, в целом, небо.
— Думаешь? Может, всё-таки установится зима уже? Где ж это видано, январь уж, а только слегка припорошило, да лёд ещё толком не встал.
— Не, небеса хмарые, с дырками и бегут — знать, тёпло будет. Ладно, тут до Зябликова лыжня есть, по ней, что ли, двинем?
— Давай. Ваньк, с горок поедем. Там, знаешь, какие горки?
— Знаю, пап, мы ж с Андрейкой бывали там, — Ванька вспомнил, что до сих пор с Андрейко-то и не помирился. — Надо будет с ним сходить, может, простит тогда.