Всего за 259 руб. Купить полную версию
Основание платформы окружено плотным пламенем, то ли ползет по земле, то ли двигается на некой глубине, погрузившись под собственной тяжестью, а сама земля тоже горит и превращается в огненную магму…
Альбрехт сказал настойчиво:
– Ваше величество?
– Послать впереди этой твари двух на быстрых и выносливых конях, – велел я. – Пусть предупредят впереди, чтоб ушли в сторону.
– Норберт уже распорядился.
– Если попадется деревня, – сказал я, – нужно забрать скот и все, что могут унести или увезти.
Норберт кивнул Милфорду, тот повернул коня и умчался к ожидающему распоряжений отряду.
Через мгновение оттуда отделились двое всадников и в яростном галопе понеслись параллельным курсом с Демоном Огня, стараясь догнать и обогнать.
Бобик посмотрел на меня и, не получив запрета, подпрыгнул и ринулся вслед за Милфордом, которого уже признал как друга, раз принимает от него дичь и потому с ним так приятно общаться.
– Хорошо, – сказал Норберт, – похоже, прет не быстрее пешехода.
– Все бы так ходили, – обронил Келляве.
– Правда, – уточнил Норберт, – быстрого. И что-то не обращает внимания на ваше величество. Про нас вообще молчу…
Альбрехт предположил:
– Ждут, что устрашенный император сам пойдет к ним на поклон?
– Не знаю, – ответил Норберт сумрачно, – однако вот он вызов. Как ответим?
Их взгляды уперлись в меня, я чувствовал напряжение и тревогу, но с усилием заставил голос прозвучать ровно:
– А никак. Пока никак. Реальной опасности нет, не так ли?.. Я пока заметил только отдаленное давление. Которое истолковать можно так и эдак. Насколько это сложная игра, пока не представляю.
Они молчали, озадаченные, наконец Альбрехт заметил с осторожностью:
– Насколько это мудро, судить не мне, однако… ваше величество, вы теряете свою стремительность. Что, мне кажется, не совсем в вашем стиле и повадках. Это уже старость?
– Не надейтесь, – огрызнулся я. – А с империей на плечах не до стремительности. Чуть не так шевельнусь, все рухнет.
– Да, – согласился сэр Келляве, – даже не почешешь нигде всласть.
Норберт предложил:
– Рассмотрим ближе?
Арбогастр подо мной дернулся вперед раньше, чем Норберт договорил.
Ветер засвистел в ушах, я пригнулся, а то раздувает рот, делая его похожим то ли на пасть гигантского сома, то ли на хомяка в период осенних сборов зерна на зиму.
Альбрехт и Норберт ожидаемо отстали, однако Зайчик так и не успел набрать свою фирменную скорость, далекая стена огня вырастает очень быстро.
Арбогастр сбросил скорость, как только мы увидели на фоне красной стены огня идущую на рысях в ту же сторону конную разведку.
Задний оглянулся на грозный гул копыт моего черного коня.
– Ваше величество?
– Где остальные? – спросил я.
– Поехали предупреждать народ, чтобы убрались с дороги. А Милфорд скачет перед Демоном Огня и всячески его обзывает!
– Зачем? – спросил я. – Впрочем, понятно. Никому не приближаться к этой твари, запомнили?.. Когда настанет час битвы, я подам знак.
– Какой?
– Увидите, – пообещал я.
За спиной простучали копыта коней Норберта и Альбрехта, еще не в мыле, но на моего арбогастра покосились с ревнивой обидой и осуждением, как на хвастуна и предателя.
Альбрехт морщился от жара, наконец надвинул на глаза шляпу, придумав ей и утилитарное применение.
– И не останавливается отдохнуть? – спросил он. – Тогда можно рассчитать, сколько пройдет за сутки. А если впереди гора?
Норберт поехал чуть в сторонке, крикнул оттуда:
– Мне кажется, он и вышел со стороны гор, прорубив дорогу через каменные стены.
Альбрехт поинтересовался:
– А если кто-то из магов вызвал его прямо здесь?
– Тоже может быть, – согласился Норберт, – но вот посмотрите… Вон там нечто вроде широкой просеки через лес?
Норберт прав, мелькнуло в мозгу. В той стороне, откуда двигается эта огненная тварь, все еще пожар, но заметно, что горит справа и слева, а посредине красно-черная полоса, словно земля постепенно переходит из расплавленной магмы в твердое покрытие.
Часть разведчиков понеслась за Огненным Демоном, остальные растянулись вдоль края остывающей, но все еще раскаленной каменной тверди, оставленной за чудовищным демоном.
– А где же те, – поинтересовался я, – кто предъявил мне такой ультиматум? Насчет все пропало, сдавайтесь, покоритесь, падите ниц?
Альбрехт тоже посмотрел по сторонам, снял шляпу и помахал ею перед лицом.
– Жарко здесь. Может, уже знают судьбу предыдущих ультиматистов или ультиматовщиков?
– Может, – подтвердил Норберт. – Но тогда как с ними вести переговоры?
– Те предыдущие, – напомнил Альбрехт, – тоже намеревались вести переговоры с помощью подметных писем. Но его величество со всем присущим ему коварством и бесцеремонностью северного варвара…
Наши кони шли шагом в сторону полосы, оставленной за Огненным Демоном, словно дорожка за ползущим слизнем, очень большим слизнем.
Мы с каждым конским шагом чувствовали нарастающий жар, но, к счастью, ветерок не в нашу сторону, удалось приблизиться на десяток шагов, там с двумя разведчиками стоит с таким же несчастным видом, как и у его хозяина, крупный конь графа Келляве, а он сам в полных воинских доспехах явно готов к бою, разве что забрало пока что поднято.
Он оглянулся, вскрикнул мощно:
– Ваше величество!..
– Не жарко, сэр Гастон?
– Есть немного, – ответил он скромно, – железо, правда, накалилось, а конь вообще дальше никак…
– Подковы греются, – предположил я. – Земля остывает медленно.
Он посмотрел вслед медленно отодвигающейся стене огня.
– Этот Демон в самом деле только один?
Я смолчал, пока информацию только начинаю собирать, Норберт сказал сухо:
– Рассчитывали на армию?
Он ответил мужественным голосом:
– Конечно! Сэр Ричард сразился бы с их вероломным предводителем, а мы отважно и доблестно сшиблись бы с его нечестивым воинством!
Я ответил подобающим тоном:
– Мы на Юге, дорогой граф. А здесь все не так, как у людей. Потому надо быть готовыми к неожиданностям совсем неблагородного типа.
– И не отступать, – добавил Альбрехт с ехидцей. – Мы же не кони. По крайней мере с виду.
Келляве бурно запротестовал:
– Отступать? Кто сказал отступать? Я надеялся вступить в бой сразу, сходя с багера!.. А здесь что? Здесь хуже, чем отступление. Здесь вообще непонятности!
– Вся жизнь непонятность, – изрек Альбрехт. – А его величество сэр Ричард делает ее еще непонятнее и загадочнее.
Демон Огня продолжал уходить все дальше и дальше, за обугленными пнями открылась широчайшая каменная полоса багрового цвета. На самом деле не полоса, как может смотреться с багера, а раскаленное красное поле, что пышет жаром, медленно теряя красноту и обретая солидную багровость, что, как догадываюсь, пройдет тоже, и перед нами будет сплошная гранитная плита шириной примерно в полмили, как и сказал Тамплиер.
– Красиво, – сказал Альбрехт.
– Не настолько, – согласился я, – как ваша шляпа, но впечатляет.
Келляве с железным скрипом развернулся в седле в сторону Альбрехта.
– Красиво? – спросил он с негодованием. – Красиво только то, что создано руками Господа!.. А эту мерзость создали…
– Люди, – подсказал Альбрехт.
– Маги уже не люди, – возразил Келляве. – Они перестали быть людьми, как только занялись нечестивой магией, запрещенной Церковью… И вообще, зачем эта плита позади?
– А она не позади, – предположил Альбрехт. – Демон Огня ее творит перед собой, иначе провалится. Потом вползает на нее и ползет дальше. Так, ваше величество?
– Не совсем, – ответил я, – но так, если для доступности.
Он кивнул, удовлетворенный.
– Думаю, плита не просто плита, как во дворе перед дворцом, а здесь толщиной в ярд или в два! Как думаете, ваше величество?
Келляве тоже смотрит с надеждой, что вот сейчас все объясню, я сглотнул горький ком в горле, Маркус ушел, совсем ушел, чувствую всеми фибрами, но они ждут, я проговорил бесцветным голосом: