Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
Куда ж ты уйдешь? сочувственно спросил я.
Он молча забрал у меня пудреницу и внимательно посмотрел на свою образину. Жутковато оскалился не то улыбнулся, не то заинтересовался особенностями своего прикуса.
К маме и папе уйду, сказал он после долгой паузы. На улицу.
Мне стало его совсем жалко.
Говорят Квазимодо мечтательно уставился в пространство. Говорят, на улице все становятся похожи сами на себя И у всех на лице отрастает седая шерсть
Моя бабушка как-то рассказывала про седую шерсть, ответил я, чтобы его подбодрить (она и вправду рассказывала, но мне казалось, что это просто легенда).
Что? заинтересовался Квазимодо.
Она говорила, такая шерсть вырастает, если долго жить в доме одному. Без хозяина.
Квазимодо понимающе кивнул.
Но вообще-то это чушь, зачем-то брякнул я, разрушая тем самым весь психотерапевтический эффект. Я жил дома один целых три года, и никакой шерсти у меня на лице не выросло.
А когда это было?
С сорок первого по сорок четвертый год.
Кажется, была война?
Да.
И ты ждал кого-то с войны?
Конечно, ждал.
Может быть, ты очень ждал и поэтому не чувствовал, что один? Может, ты просто знал, что это временно? Что они вернутся? Может, поэтому шерсть не выросла? Может быть
Может, покладисто прервал его я. Все может быть. А теперь мне пора.
Может, покладисто прервал его я. Все может быть. А теперь мне пора.
Ну конечно, я ждал, что они вернутся! Что все они вернутся и Лев из своей Казани, куда эвакуировали Академию наук, и Лиза с Валей из своего Казахстана, и моя мать, которая уезжала вместе с Лизой и Валей с таким же обреченным лицом и так же молча, как за два года до этого, уходил мой отец
Но вернулись не все. Вернулся Лев, худой, спокойный и безразличный днем, а ночью бредивший ураном, дейтерием, клопами и иногда Соней. Вернулась Валя злая, жалкая, готовая к компромиссам. Некоторое время они еще склеивали, неловко и равнодушно, как аутисты аппликацию, свою разорванную совместную жизнь пока я самолично не взял в руки ножницы
А Лиза не вернулась, и моя мама тоже. Я старался себя убедить, что она просто осталась с Лизой и маленькой, а не сгинула в промозглом товарняке, еще по дороге туда но проверить никак не мог, и поверить тоже. И, вспоминая о матери, всегда с ужасом ловил себя на том, что думаю о ней как о мертвой.
Он пошел провожать меня до подземелья, добрая душа. Всю дорогу я семенил, вцепившись ему в плечо и практически не открывая глаз. На улице страшно. У меня не было сил храбриться и притворяться. На улице страшно. Ну что я могу поделать? Страшно.
У входа в подземелье мы остановились. Он достал картонку.
Так, значит, смотри. Мы сейчас здесь ткнул по-детски обкусанным ногтем в одно из сочленений рыжей паучьей лапы. Станция «Новые Черемушки». А тебе нужно вот сюда. «Маяковская». На зелененькой лапке. Это значит, тебе нужно
А там очень глубоко? Я кивнул на вход в подземелье.
Очень, без всякого сочувствия подтвердил Квазимодо. Тебе нужно сделать пересадку на «Третьяковской», вот здесь, и перейти на Эй, ты глаза-то открой, кому я показываю! Перейти на «Новокузнецкую». И ехать до «Маяковской». Ты понял?
Да. А там темно?
Нет, там довольно светло. Электрическое освещение.
А ты там был?!
Был. Один раз. Да ты не бойся, там все довольно просто. Сейчас я тебе расскажу. Если будешь все делать по их законам с тобой ничего не случится.
А если случайно нарушу?
Тогда ну не знаю. Может случиться все что угодно. Так что ты уж лучше не нарушай. Значит, так Он наморщил лоб и затараторил каким-то бесцветным монотонным голосом: Держись руками за поручни, стой справа, проходи слева, не беги, не сиди на ступеньках, нигде не задерживайся, придерживайся всегда правой стороны, не прислоняйся ни к каким дверям, при обнаружении бесхозных вещей немедленно убегай.
Так бегать же нельзя?
Ну, уходи быстрым шагом
Я все это не запомню.
Ничего. Там есть такой специальный голос он все время зачитывает законы вслух. И еще там все везде написано. Ты, главное, читай внимательно вывески и не пропадешь. Всё понял?
Да. Слушай Скажи честно: там очень страшно?
Страшно. Но вполне терпимо. Ты, главное, постарайся представить, что это просто такой большой дом. Не думай, что он под землей. Когда сильно грохочет, зажимай уши. Ни в коем случае ни к чему не прикасайся. Даже если очень красивая вещь, блестящая там, ну или, я не знаю, просто тебе понравилась не трогай, это, скорее всего, приманка, она может взорваться. Там, говорят, все взрывается Так, еще что не думай про крыс. И на людей не смотри. Это не закон в принципе смотреть можно, но я тебе просто очень не советую. У них там становятся такие лица Такие Ладно, не могу описать. Но ты лучше не смотри, и все он умолк и некоторое время деловито листал атлас Москвы. Ага, нашел. Это уже если то есть когда ты выйдешь наружу. План местности. Вот, смотри. Большая Садовая, поворот налево Малая Бронная, та-а-ак. Большой Патриарший переулок вот она, твоя Спиридоновка! Почему ты, кстати, про какие-то болота говорил? Пруды тут вот, да, вижу, на карте Патриаршие пруды А болот никаких нет.
Раньше были, одеревеневшими губами сказал я. Раньше это место назвалось Козьи Болота.