Всего за 259 руб. Купить полную версию
Хочешь еще чего-нибудь? несмело спросила мама. Хлеба? Репки?
Чижик помотал головой, глядя на нее. Мама подняла брови, но промолчала. Он положил мне один-единственный ломоть мяса.
Я же огр!
Он положил мне еще три куска, а потом увидел, какое у меня сделалось лицо, и добавил еще четыре. Поначалу я ела ножом и вилкой, но очень быстро забыла о манерах. Мама с Чижиком старались на меня не смотреть.
Мы ели молча. Когда обед завершился, я пошла в переднюю гостиную и выглянула в окно. Никого. Я снова проголодалась или еще не наелась. Вернулась в столовую и слопала остатки. Мама и Чижик ждали новостей о толпе.
Ушли. Чижик, ты не принесешь мне мешок сушеного мяса из отцовской коптильни?
Он встал.
Возьми теплый плащ Руперта. Не хватало еще, чтобы ты простудился.
Иногда я становилась прежней человеком и знахаркой. По крайней мере, так мне казалось.
Проводив Чижика, мама пошла следом за мной в аптеку, села за мой стол и стала смотреть, как я складываю в ковровую сумку чистые тряпки на бинты, самые нужные травы, горшочек меда, хирургический набор, фляжку с уксусом и единственный оставшийся флакончик пурпурины. Напоследок я положила туда подарок от единственного больного-эльфа портрет прежней меня: бюст размером с кулак.
Вернулся Чижик со свертком из холстины, перевязанным бечевкой.
Спасибо, солнышко.
Мне отчаянно хотелось тут же разодрать холстину в клочки и слопать мясо, но я сдержалась и убрала сверток в сумку.
Чижик сел рядом с мамой.
Чижик, Таймон с Графской дороги вполне приличный знахарь. Обращайся к нему.
Что?!
Я взяла маму за руку ее ладонь скрылась в моей. Я буду ужасно скучать.
Мама! Чижик! Мне надо научиться убеждать.
Нет! закричала мама. Они тебя съедят!
Надеюсь, нет!
Эви! Голос у Чижика сорвался. Эви-и-и! Только не в Топи!
И по нему я буду ужасно скучать.
Киррийские огры жили в Топях. Только огры могут меня научить. Придется обратиться к ним.
Глава пятая
Мама и Чижик пытались меня отговорить, но я твердо решила: чтобы хоть как-то выжить в этом обличье, мне нужно научиться убеждать. Не научусь мне больше никогда не жить среди людей. Никакой надежды обрести любовь. Я останусь огром навсегда можно не сомневаться.
Я окончательно вымотала их, только когда настала ночь. Чижику пора было уходить. Он поклонился маме, а потом мне.
Я сделала реверанс, чувствуя себя полной дурой.
Чижик повернулся, чтобы уйти, но потом вернулся, взял меня за руку и пожал ее. У меня разыгрался аппетит. К тому же необъяснимо запылали уши.
Мы выпустили друг друга. Он уставился на меня. Я чувствовала, как ему грустно, и кончик носа у него покраснел.
Чижик едва не плакал.
Потом развернулся на каблуках и ушел.
Я не знала, увижу ли я когда-нибудь и его, и маму.
Мама молча сидела со мной в кухне и ждала. Наконец часы на мэрии пробили полночь. Мама обняла меня, хотя от меня опять воняло. Я вышла из дома под проливной дождь, и начался мой третий день в обличье огра.
На улице, как я и рассчитывала, не было ни души. Дженн ближе всех городов располагался к Топям, и сразу за его окраиной была развилка. Я пошла по левой дороге, которая вела мимо опушки Эльфийского Леса и за ним снова раздваивалась. Если пойти направо, попадешь на великанские усадьбы, а оттуда к Пикам, гористой местности, где обитают драконы.
К моему удивлению, при одной мысли о Пиках у меня сами собой сжались кулаки. Я-то хотела попасть туда человеком, с партией знахарей и в сопровождении отряда стражников. При удачном стечении обстоятельств мы собрали бы пурпурину и не потревожили ни одного дракона. А теперь мне придется поворачивать налево одной. Дальше до Топей нужно будет идти прямо, и вся дорога туда, по моим прикидкам, займет три-четыре дня, если я заставлю обмякшие от страха ноги шевелиться, а еще почти не буду спать. И если по пути меня не убьют.
О Топях никто ничего толком не знал. Туда попадали лишь те несчастные, кто угодил к ограм в рабство, а такие не возвращались. Столетиями короли и королевы пытались истребить этих тварей, но не преуспели разве что несколько усмирили их и отогнали подальше от городов.
Нас усмирили, нас!
Стража начинала обходить границы Топей, только когда учащались нападения на людей и скот. Рано или поздно все солдаты из патрулей погибали.
Через час-другой мне потребовался отдых. Я спряталась за кусты, что росли вдоль дороги, но оказалось, что от обиды и голода мне никак не заснуть.
Я все думала о маме: она, наверное, тоже не спит. Ночами, когда нам обеим не спалось, обычно из-за денег, мы шли в кухню и находили там друг дружку. Я заваривала чай из теткиной травы прекрасное успокоительное, а мама, если было холодно, растапливала очаг. И тогда мы сидели у огня, укутавшись в стеганые одеяла, и играли в загадки, пока не начинали зевать перед каждой отгадкой.
Сегодня загадки были такие: кто заварит маме чай? Кто посидит с ней?
Когда слезы у меня высохли, я села и полезла в сумку за сушеным мясом, но остановилась: нет, не буду рабыней желудка останусь человеком хотя бы в этом.
Чижик, скорее всего, тоже не спит. Волнуется и за меня, и за себя, поскольку знает, что бессонница вредна для здоровья, а меня рядом нет, и некому будет дать ему лекарство утром.