Всего за 369 руб. Купить полную версию
Вы правда хотите меня разжалобить? Серьезно?
Руфус скрежетнул зубами, рискуя сломать их.
Я бы не исключал вас из состава Инквизиции, сказал Мартин задумчиво. Ваш опыт пригодился бы, но человеку, способному на такой подлог, больше никогда и ни в чем нельзя доверять.
Мне не нужно твое доверие, процедил Руфус. Там была ведьма Чудовищная, судя по почерку. Она ушла, сбежала Когда мы нашли Иржи, ее и след простыл мы не могли ее взять, мы никак не могли ее выследить Могли только признать свою беспомощность и подставиться под порку, ты бы порадовался Ну, веселись теперь
Вам повезло, серьезно сказал Мартин. Если бы вы попытались ее взять список погибших стал бы длиннее.
Мутный взгляд Руфуса немного прояснился этот человек все-таки был профессионалом:
Как ты выкрутился? Почему она тебя не убила?!
Повезло, после паузы сказал Мартин. Флаг-ведьма, колодец под сотню. Реликт. Очень старая, без малого двести лет.
Он мельком бросил взгляд на свою пострадавшую руку два пластыря, на ладони и на тыльной стороне, и слегка непослушные пальцы.
Всё тебе, прошептал Руфус. Талант тоже тебе. Удача валом, горой Если бы у меня был выбор я пошел бы в Инквизицию?! Да никогда. А ты пошел Хотя мог быть кем угодно. И везде получал бы лучшее. Непотопляемый. Неуязвимый.
Я думаю, на этом мы можем закончить, сказал Мартин. По результату расследования вы исключены из состава Инквизиции. В других мерах не вижу надобности. Ваши показания передам в Вижну вместе со своим решением. Птиц, пожалуйста, заберите, я подозреваю, что они вам дороги.
Птицы в клетках, равнодушные к их разговору, беседовали о своем обмениваясь трелями.
Люди говорят, ты привез с собой ведьму, тяжело проговорил Руфус. И она инициирована.
Совершенно верно, Мартин вежливо улыбнулся. Это моя жена.
Тусклые глаза Руфуса прояснились и вспыхнули, лицо на секунду сделалось радостным и хищным.
Наконец-то ты ошибся по-крупному, прошептал Руфус. Зарвался, слишком привык к своему везению Но любое везение когда-нибудь заканчивается. Посмотрим, как закончишь ты.
Я только начал, сказал Мартин.
Часть первая
Шел снег, накрывая грязь, лед, опавшую хвою и прошлогоднюю траву. Селение Тышка, спрятанное в горах, выглядело умиротворенным и даже буколическим. Спускались сумерки; на центральную улицу, кое-как очищенную от наледи, выехал черный инквизиторский автомобиль, каких здесь не видели уже давным-давно.
Улицы были пустынны. Дети, прилипнув к окнам, провожали черную машину глазами. Редкие прохожие вытягивали шеи, пытаясь что-то различить за непроницаемыми тонированными стеклами. Инквизиторский автомобиль казался хищным зверем, зловещим, жестоким, наделенным собственной волей. Зеваки переглядывались:
Ну, всё
Что всё?!
Конец той ведьме, что в лесу.
Да что они могут? Нынешние-то инквизиторы Только выглядят страшно
Машина остановилась перед местным полицейским участком деревянным одноэтажным зданием. Некоторое время ничего не происходило. Потом из автомобиля поднялся мужчина в черном пальто, похожем на инквизиторскую хламиду. С непокрытой головой, с канцелярской папкой в руках, издали он мог бы показаться чиновником или банковским служащим, если бы не выражение лица; в лице прибывшего имелось нечто, заставившее зевак перейти на шепот:
Инквизитор из этих маркированных точно.
Следом из черной машины выбралась женщина, и наблюдатели на секунду потеряли дар речи: в сиреневой куртке и кораллово-красной вязаной шапке она казалась экзотической птицей на снегу, тем более яркой рядом с черным пальто своего спутника. Многим зевакам в этот момент ее лицо показалось смутно знакомым.
Они должны были явиться в селение Тышка с оперативным отрядом полиции. Хотя бы с одним полицейским экипажем. Но вышло иначе; накануне, встретившись с комиссаром Ридны, Мартин вернулся, исполненный мрачного сарказма:
Уже очень давно никто не смотрел на меня, как на дрессированную мартышку.
Думаю, на тебя никто никогда не смотрел, как на дрессированную мартышку, примирительно сказала Эгле.
Все случается впервые, Мартин ухмыльнулся. Интересный новый опыт.
К тому времени из бывшего кабинета Руфуса вынесли клетки вместе с птицами, остались только пальмы в кадках пыльные, приземистые, карикатурное напоминание о набережной Одницы, где пальмы упираются в голубое небо и катятся белые волны на длинные- длинные пляжи. Эгле коротко вздохнула.
Как же хорошо было в Однице, сказал Мартин, будто отвечая на ее мысли, но имея в виду отнюдь не пальмы. Комиссар Ларри со мной носился, как с любимым младшим братом. Если мне что-то требовалось вне моих полномочий, полиция всегда была наготове; а этот солдафон считает меня креатурой отца, сопляком, марионеткой и причиной отставки Руфуса.
Он так прямо и сказал?! Эгле взвилась, готовая перекусить обидчику горло.
Нет, он не до такой степени обалдел. Мартин улыбнулся, растроганный ее праведной яростью. Но поддержки от комиссара не будет, а будет саботаж. Мне придется самому работать с полицейскими на местах, с экспертами в районном центре, с констеблем в этой самой Тышке
Ты же не собираешься ехать туда один?