"Двадцать седьмого сентября тысяча девятьсот четвертого года на подворье монастыря появилась женщина в странных одеждах и странного вида. Как она попала туда через закрытые ворота, было непонятно. Одета она была в штаны и рубаху фиалкового цвета, на ногах были штиблеты странной формы, а под верхней одеждой было срамное исподнее, которое мне показала мать игуменья Серафима. Волосы у сей женщины были стрижены и крашены. Ногти на руках и ногах также крашены. Она держала в руках кожаный, длинный ремень и какую-то коробочку с кнопками, на которых были написаны цифры. Женщина эти назвала себя Евгенией Никифоровой и сказала, что она из две тысячи четвертого года. Мы посчитали ее безумной. Она и правда вела себя как одержимая: рыдала, металась, завала мать, повторяла слово "лайма". Монахини изловили ее, связали, ее бесовское платье сожгли, так же, как и коробочку, которая от огня оплавилась и распространяла невыносимое зловоние. Я наложил на женщину епитимью. Каждый день я читал над ней молитвы в течение сорока ден. Она получала в это время только хлеб и воду. Первые дни она неистовствовала и говорила странные речи, но к концу срока смирилась, приняла в последствии постриг, получив имя Марфа. Никогда больше она не заговаривала о своем прошлом. На исповеди говорила, что ничего не помнит. Мне кажется, что она лукавит, но допытаться от нее больше ничего не удалось. Дар пророчества у нее открылся в первый год после пострига. Я уже доносил в тысяча девятьсот тринадцатом году, что сестра Марфа предрекла войну с кайзером Вильгельмом во всех подробностях. Сейчас она утверждает, что Его Величество Государь Николай Александрович в феврале отречется от престола, будет сформирован кабинет временного правительства во главе с господином Керенским. В октябре будущего года произойдет революционный переворот. Власть перейдет в руки черни, а в июне тысяча девятьсот восемнадцатого года семья Государя и Он сам будут расстреляны в Екатеринбурге. И еще множество подробностей сообщает сестра Марфа. Она просто рассказывает, будто знает все это давно".
На донесении была резолюция "Доставить в Санкт-Петербург для допроса". Но, видимо, последующие исторические события развивались столь стремительно, что это распоряжение выполнено не было.
Алла побывала в подмосковном пансионате, собрала бесполезные сведения о семье Никифоровых. Прощаясь с журналистом, она спросила:
- Вы будете использовать эти сведения в своих последующих передачах?
- Нет, - ответил он, - еще не время для таких сенсаций. У меня самого это в голове не укладывается. Не стоит пока будоражить общественность. К счастью, такие случаи происходят, видимо, крайне редко. Ведь настоящих прорицателей было очень мало.
- Или они молчали, а может, их помещали в сумасшедшие дома или убивали, - сказала Алла. - В любом случае это несчастные люди, над которыми природа сыграла плохую шутку.
Алла вернулась из командировки, все рассказала Анатолию Ивановичу.
- А теперь забудь, - сказал он Алле. - Мы сделали все, что могли. Дело это раскрыто не будет, и не вздумай о нем вспоминать даже в далеком будущем.
Алла была убеждена в правильности своей догадки, но она еще раз сравнила поводок, который она сфотографировала в камере хранения архива с описанием и фотографиями поводка, который был в руках у Евгении в момент исчезновения. Поводки были идентичны, только поводок у Евгении был новый, а у сестры Марфы - очень старый. Алла другого результата и не ожидала. Поводок был единственной материальной вещью, оставшейся у Евгении из прошлой жизни. А имя ее собак было так же единственной вербальной памятью, которая связывала ее с прошлым.
Следствие не было завершено не только до выборов, но и вообще не было завершено. Подполковника Березко отправили на пенсию. Главного прокурора перевели на другую работу. Майор Шевченко и капитан Сереженко были направлены для следственной работы в районные отделы милиции. Эти наказания не коснулись только старшего лейтенанта Филатова и лейтенанта Дерковец.
Через полгода после всех передряг, связанных с делом Евгении Никифоровой, Алла попросила у архивариуса список нераскрытых дел по факту исчезновения людей. Из довольно большого перечня она выбрала несколько, как ей показалось, похожих на дело Никифоровой.
Пятилетняя девочка исчезла средь белого дня из запертой квартиры. Мать ушла в магазин, отсутствовала минут двадцать, пришла домой, а ребенка нет. Дверь и окна заперты, в квартире ничего не пропало, нет беспорядка, но девочка исчезла.
Второй случай. Пенсионер стоял в очереди в собесе, вокруг него такие же пенсионеры вели беседы. Кто-то захотел пролезть без очереди, начался скандал, а когда все успокоились и стали делать перекличку, старика, который был третьим по очереди, не оказалось. Уйти он не мог, стоя уже у двери кабинета, склерозом не страдал.
Таких случаев было семь за последние десять лет. Исчезали люди, не имеющие между собой ничего общего, значит, человеческий фактор здесь роли не играл. Алла поняла, что до тех пор, пока человечество не откроет закона телепортации во времени и не поймет стечение каких факторов необходимо для перемещения во временном пространстве, эти дела так и останутся стоят на полках архива с надписью "Не раскрытые", и можно лишь посочувствовать людям, которые в силу каких-то причин оказались в чужом историческом времени.
<p>
</p>