По садовой дорожке бежали двое детей. Впереди девочка-дошкольница с розовым бантом в курчавых каштановых волосах, а за ней мальчик лет десяти в шортиках, с коленками в зеленке. Мальчик мог обогнать сестренку, но, видимо, умышленно давал ей возможность добежать до мамы первой. Малышка с разбегу врезалась в мать, обхватила ручонками ее ноги и заплакала:
- Мамочка! Когда ты уже вернешься домой? Дома без тебя все плохо: у меня кукла Оксана сломалась, Барсик куда-то пропал. Бабушка все время полотенцем бьется.
Женщина подхватила девочку на руки, целовала ее, как после долгой разлуки.
- Уже скоро, маленькая, очень скоро.
Мальчик стоял рядом, гладил мать по обнаженной до локтя руке, целовал в плечо. Она тоже поцеловала его в голову, обхватила правой рукой за плечи.
- Костенька, как же так, что Барсик пропал? - спрашивала она. - И почему вы бабушку не слушаетесь?
- Барсик найдется, - мальчик с любовью смотрел на мать, запрокинув голову. - А без тебя и правда плохо. Выздоравливай скорее, мамочка.
- Это мои детки, - обратилась женщина к Тае и Анатолию. - Костик и Леночка.
- Мама, а Юлька Головлева с пятой квартиры сказала, что ты на голову больная, - с детской непосредственностью проговорила Леночка, - а я ей сказала, что это ее бабка на голову больная, потому что она даже летом в платке ходит. А у тебя же головка не болит, правда, мама?
Брат дернул ее сзади за платье.
- Мама! - капризно закричала девчушка. - Ну, чего он дергается? Скажи ему!
- А с кем же вы пришли? - спросила женщина.
- С папой, - сказал мальчик. - Он в приемном покое передачу сдает.
- С папой? - в голосе женщины послышался ужас.
В это время на аллее показался мужчина в военной форме. Он шел уверенной походкой стройный, красивый, в руках держал букет роз на длинных ножках. Женщина попятилась, зашла за скамейку и стала за спиной у Таи.
- Здравствуй, Мусенька, - голос у мужчины был низкий, красивый, настоящий мужской голос. - Как ты себя чувствуешь?
Муся вцепилась одной рукой в спинку лавочки, а второй - в плечо Таи. Тая от неожиданности и боли вскрикнула.
- Ты зачем пришел? - в голосе женщины слышались гнев, угроза и боль.
- Мы тебя проведать пришли, - улыбнулся мужчина, но глаза его стали тревожные. - Мама тебе всякой вкуснятины наготовила, поешь потом.
- Я не хочу, не хочу, - закричала женщина и побежала, не разбирая дороги, по клумбам в глубь двора.
Девочка закричала:
- Мама, - и хотела бежать за ней, но мальчик схватил сестренку, прижал к себе.
Она плакала навзрыд, мальчик тоже плакал, но беззвучно.
- Черт знает что, - раздраженно сказал мужчина и бросил розы на скамейку рядом с Таей.
Из здания выбежала Валентина Георгиевна, она побежала туда, куда только что убежала женщина. Оттуда доносились дикие крики. Потом два здоровых мужчины-санитара провели, даже скорее пронесли под руки бьющуюся, извивающуюся Мусю. Она дико выкатывала глаза, изо рта у нее шла пена. Халат порвался, и из-под него выглядывало красивое кружевное белье. Мальчик старался отвернуть сестренку в сторону, чтобы она не смотрела на мать, а их отец был явно потрясен состоянием жены. Мусю завели в отделение, туда же зашла и Валентина Георгиевна. Мальчик сел на скамейку прямо на бутоны роз и обхватил голову руками. Теперь уже сестричка гладила его по голове, обнимала за шею. Мужчина закурил и нервно заходил по дорожке.
Валентина Георгиевна вышла из отделения, подошла к скамейке.
- Тая, подождите еще немного, - попросила она. - А вы, товарищ Панин, зайдите ко мне.
Мужчина выбросил сигарету, одернул китель и вошел в здание вслед за врачом.
- Как вы думаете, - обратился мальчик Тае, - нашу маму вылечат?
- Обязательно, - уверенно сказала Тая. - Врач, которая сейчас разговаривает с вашим папой, моя мама. Она очень хороший врач. Она обязательно поможет вашей маме.
- И все будет как раньше? - спросил мальчик.
- Да, конечно.
Тая смотрела во взрослые глаза ребенка, и ее душили слезы. Она встала со скамейки, прошла за дом, вытерла глаза.
- Почему вы плачете?
Тая обернулась. Маленькая Леночка стояла рядом.
- Идем, Леночка, поиграем, пока твой папа придет.
Военный вышел не скоро. Он был очень расстроен, лицо красное.
- Идемте, - бросил он детям и пошел вперед к ограде.
- До свидания, - сказал Костя, взял за руку сестренку, и они побежали за отцом.
Валентина Георгиевна вышла на крыльцо и позвала:
- Заходи, Толя.
- Мама, а что с этой женщиной? - спросила Тая.
- Поступила к нам три недели назад вот в таком состоянии, в каком вы ее только что видели. Мы ее за неделю более или менее подлечили. Мать к ней каждый день приезжала, сестра, подруги, несколько раз детей привозили. Все было нормально. О причине нервного срыва никто ничего не знал, а она сама говорить об этом отказывалась. В прошлое воскресенье пришел муж. Была такая же реакция, как сегодня. Я с ним тогда поговорила, но он тоже сказал, что понятия не имеет, что дало толчок такому состоянию жены. Опять мы Мусю подлечили, но как лечить, если не знаешь, что с ней? Она вела себя совершенно адекватно - нормальный человек. А вот сегодня опять срыв. Я заставила мужа признаться. Оказывается, у него уже около года есть любовница - официантка из офицерской столовой. Выходит, Муся узнала об этом, но никому ничего не говорила - ни ему, ни матери, ни подругам - никому. Все в себе носила, вот ее психика и не выдержала такой нагрузки.