Не бойся, приятель, всегда найдётся кусок хлеба и уголок, где можно веселиться.
- Пусть будет вечным веселье у твоего очага, о Гасан!
Рано утром весь Багдад содрогнулся от крика придворных глашатаев. Объявляли они, что халиф Гарун-аль-Рашид так приказывает: "Вода есть дар божий, и с этого дня никто не смеет продавать её за деньги. Разорвать у всех торговцев бурдюки (мешки, сшитые из шкуры животного. - Ред.) с водой и перебить кувшины!"
И у бедного Гасана, когда он пошёл за водой, тоже разбили кувшин. И возвратился Гасан ни с чем.
На следующую ночь халиф опять переодевается дервишем и идёт бродить по городу. Опять приближается к дому весёлого Гасана - и снова веселье, звуки музыки, песни. Входит он.
- А-а! Дервиш-баба, добро пожаловать, милости просим, садись, будем пировать. День продолжим, вечер скоротаем. Повеселимся, дервиш-баба! Лучше веселиться, чем грустить.
- Конечно, веселье куда лучше. Смерти никому не миновать, а поэтому кто может - пусть веселится! - восклицает дервиш и садится рядом с Гасаном.
Поздно ночью музыканты получают свою плату и уходят. Остаются дервиш и хозяин.
- Братец Гасан, что это я слышал сегодня? Говорят, халиф запретил продавать воду. Верно это?
- Верно. Перебили все наши кувшины! Ты, братец, стал настоящим пророком что ни скажешь, на следующий день сбывается.
- А как же ты снова пируешь? Где взял денег?
- О, если бы у человека не было никакой нужды, кроме денег! Найти деньги нетрудно, дервиш-баба. Поступил я работником к хозяину и заработал немного за день. Половину заработка истратил на еду, а остальное отдал музыкантам и продолжаю веселиться. Дело не в деньгах, а в том, какая душа у человека, дервиш-баба.
- Жизнью своей клянусь, что с такой душой ты достоин быть при дворе халифа! - воскликнул дервиш.
- Ва, дервиш! Всё, что ты ни говоришь, - сбывается в точности. Что, если и теперь слова твои сбудутся?
- Почему не сбудутся? На свете нет ничего невозможного, - ответил дервиш, и они расстались.
Рано утром придворные глашатаи столпились у порога бедной лачужки Гасана:
- Здесь ли живёт Гасан, что любит веселиться?
- Это я, - ответил удивлённый Гасан.
- По приказу халифа, следуй за нами!
Повели Гасана прямо во дворец. Объявили, что халиф дал ему должность при дворе. Одели Гасана, как положено одеваться при дворе, прицепили сбоку саблю и поставили у одного из входов во дворец.
Целый день простоял Гасан без дела у этого входа.
Как стемнело, отправили его с пустыми руками домой: иди, мол, утром вернёшься - опять станешь на своё место.
Ночью халиф Гарун-аль-Рашид опять переоделся дервишем и пошёл бродить по городу.
Приблизился к дому Гасана. Прислушался. В удивлении слышит он опять звуки музыки и пение. Опять Гасан пирует!
Вошёл халиф.
- О, дервиш, входи, входи! Да продлится жизнь твоя! Вчерашние слова твои тоже сбылись. Халиф дал мне должность при дворе.
- Что ты говоришь!
- Бог свидетель.
- И, наверно, много денег дал?
- Нет, какие там деньги! Ни гроша не дал. С пустыми руками отправил домой.
- А где же ты деньги взял, что опять пируешь?
- Садись, расскажу. Прицепили мне сбоку саблю. Вечером иду домой и думаю: ведь не буду же я убивать людей саблей! Взял и продал стальной клинок, а вместо него заказал деревянный. Вложил его в ножны и пришёл домой. На деньги, что получил за клинок, устроил пир. Правильно я поступил? Как ты думаешь, дервиш? Лучше веселиться, чем людей убивать!
- Ха-ха-ха! - засмеялся дервиш. - Поступил-то ты хорошо, Гасан, но если завтра халиф прикажет отрубить голову преступнику, что ты тогда будешь делать?
- Придержи язык, дервиш, - рассердился Гасан. - Всё, что ни скажешь ты, как назло сбывается. Разве не можешь сказать что-нибудь хорошее?
И опечалился Гасан, сердце забилось от страха. Всю ночь не мог он заснуть.
Так всё и случилось.