Матюхин Александр Александрович - Дразнилки стр 12.

Ну, сплавится и вернется,неуверенно пробормотал Выхин.

Он потёр виски, разгоняя подступающую боль. А вдруг вокруг уже не реальность? Вдруг он валяется где-то на пляже, его откачивают врачи, поливают лицо минералкой и ставят капельницу? Или, что ещё хуже, никто не заметил ещё одного уснувшего, и он тихонько скопытиться к утру. Какая ирония, увидеть море и умереть.

Можно я к себе поднимусь?попросил он.Ноги не держат. Я как-то не готов по вечерам бегать по лесу в поисках людей. Не моя работа.

Глаза Аллы нервно бегали. Она подалась вперёд, взяла руку Выхина в свою руку. У неё были ледяные пальцы. Ледяные и влажные. Можно ли чувствовать холод в мороке?..

За спиной Аллы скрипнула входная дверь её квартиры. В образовавшейся небольшой щели будто появился кто-то, но сразу же исчез.

Выхин хотел сказать, что Алла не в себе, что ей лучше сейчас вернуться в квартиру, отоспаться или выпить какие-нибудь лекарствакакие-то она наверняка пьёт!а ещё лучше вызвать скорую и вы не выходить на улицу, пока не придёт в себя. Но Алла его опередила, она спросила:

Санаторий помнишь? Тот самый, где остались семёрка и восьмёрка Капустина? Нам туда. Наш квадрат. Говорят, пацан решил там переночевать. Сбегаем быстро, прочешем местность и обратно, хорошо? А потом напьемся и переспим.

Что ты сказала?

Перед ним снова стояла Элка. Постаревшая, пополневшая, с мешками под глазами, с поредевшими и жирными волосами, собранными в хвост. НоЭлка, а не Алла. Девочка из прошлого, первая настоящая любовь.

У нас людей не хватает,ответила Алла.На весь город двадцать человек. А остальныекаждый сам за себя. Представь, что этот пацан такой же, как ты. Убегает от мира и не понимает, какой опасности себя подвергает. Как он будет сплавляться по реке? Выживет? Я не уверена. Надо помочь, Лёва.

Выхин тряхнул головой, в надежде проснуться на пляже, оказаться где-то в другом месте, хоть в больнице, хоть на скамейке безымянного вокзала в другом городе.

Он не хотел возвращаться в санаторийи одновременно очень хотел. Забытые дурные воспоминания утащили за собой в бездну и хорошие воспоминания тоже. Память иногда бывает неразборчива, как старый алкоголик.

Дверь в подъезд отворилась и в пролёт ввалилась та самая ватага подростков, что ранее оккупировала лавочку. Выхин посторонился. Ему на миг показалось, что Алла сейчас присоединиться к толпе пацанов. Закричит, как в юности: «Погодите, не спешите!» и исчезнет на следующем лестничном пролёте. Но подростки прошли, никого вокруг не замечая, галдя и слушая музыку. Новомодный бит гулко разносился по этажам.

Пойдём,повторила Алла, убирая ориентировку в нагрудной карман.Пожалуйста.

Выхин вздохнул. Он уже понял, что согласится.

Учти, презервативы я не захватил,неловко пошутил он, натягивая влажную футболку и штаны, прилипающие к ногам.

Алла неопределённо хмыкнула.

2.

Ночная прохлада не спасала от зуда на раскрасневшейся коже.

Выхин вышагивал по узким улочкам старого городка. Он не разбирал дороги, но точно знал, что идёт в верном направлении. Все эти тропки, узкие улочки, тесные дворы, забитые автомобилями, давно осели у него в подсознании, в личном потаённом навигаторе.

Алла молчала, а он не хотел разговаривать. Как и всегда, впрочем. Крутил в голове воспоминания, которые были такие же чёрные, как южное ночное небо.

Двадцать минут пешком.

Тут раньше были ступеньки наверх, к дороге, а теперьсиний строительный забор, за которым выглядывает недостроенное кирпичное здание. Чуть дальше высился новенький пятиэтажный дом, весело подмигивающий вывесками на магазинах, оккупировавших первый этаж.

Обошли через кустарник по широкой дуге и забор и строительный мусор. Элка провела, сжимая ледяной ладонью его ладонь. Ещё дальше, мимо пятиэтажной панельки, где в скверике перед подъездом загоревшие мужики звонко хлопали костяшками домино по поверхности стола. Жёлтые пятнышки фонарного света вспыхивали тот тут, то там. Вырулили на дорогу, пошли вдоль обочины, потому что тут и раньше-то не было тротуара, а теперь вообще всё заросло к чертям.

На бедре у Аллы сухо щелкнула рация. Чей-то мужской голос произнес:

Что-то устал я. Десятый и двенадцатый квадраты чистые. Никого. У вас как дела?

Алла ответила:

Это Кривопалова. Нашла знакомого в помощники. Двигаемся к санаторию.

Нужна помощь? У меня один освободился, Пашка из парикмахерской. Может подъехать.

Не нужно,Алла посмотрела на Выхина, будто оценивала.Местность знакомая, быстро управимся.

Как знаешь. Не думаю, что пацан в санатории. Надеемся на лучшее, конечно, но ты же в курсе, да?

О чем ты должна быть в курсе?спросил Выхин.

Алла шевельнула плечом и сказала, будто нехотя:

У нас тут за последние пять лет три ребенка пропали в лесу. Раньше тоже пропадали, это не новость. Местность не самая лучшая для прогулок. Две реки, опять же. Но эти трое есть совпадения, в общем. Сбегали, оставляя записки, что хотят попутешествовать. Один взял отцовский мопед. Второй прихватил с собой палатку. Третийлодку надувную.

И что в итоге?

Ни одного до сих пор не нашли. Как с моим братом.

Свернули на гравийный съезд в лес. В двухтысячном на обочине стояла бетонная стела с надписью: «Санаторий «Ласточка». Сейчас от стелы остался только щербатый постамент, покрытый мхом. Кругом валялись окурки, пустые бутылки, а постамент подпирали мешки, забитые мусором.

В санатории теперь шашлыки жарят,внезапно сказала Алла.Отличное место, как раз вокруг бассейнов.

Думаешь, пацана уже не найти?

Надо верить в лучшее, ты же слышал. Мало ли, во что я верю. В моей практике гораздо больше найденных подростков, чем пропавших без следа.

Тропка сузилась и через двадцать метров упёрлась в проржавевший шлагбаум. За ним был виден бетонный забор, огораживающий санаторий. Выхин помнил, как впервые перебрался через этот забор вон там, слева. Все местные знали, что в одном месте бетонная плита ниже из-за провала земли. Можно было допрыгнуть до края и перелезть. Наверху торчали осколки стекла, залитые цементом, как раз на случай, если кому-то взбредёт в голову забраться. Так вот именно в том месте, где все перелезали, стёкла давно посбивали камнями.

Они остановились. Выхин почувствовал, как перехватило дыхание от острого и непривычного ощущения. Заколотилось сердцезапрыгало в висках и в груди. Ноги подкосились, пришлось упереться в колени ладонями, чтобы не упасть.

Ты нормально себя чувствуешь?спросила Элка.

Ночь вокруг наполнилась вязкостью. Во рту стремительно пересохло.

Перегрелся немного.

С местным солнцем не шутят.

Выхин увидел полуоткрытые ворота в темноте. Вспомнил, что они были синего цвета, со звездой на каждой створке. В феврале вокруг ворот скопились грязные снежные сугробы. Они вроде бы и сейчас проступилихолодные даже в августовской жаре.

Подступило ощущение нереальности. Он хотел сдвинуться с места, но понял, что ноги как будто зарылись в сухую гальку. Что-то странное творилось. Из рта вырвался пар. Морозный ветер накинулся, как радостный пёс, облизал щёки, влажные губы, пересохшие глаза. В этот самый миг Выхин сообразил, что мир будто делится надвоепрошлое и настоящее влезли в его сознание равноправными хозяевами. Алла, располневшая, в камуфляже, с барсеткой, всё ещё стояла в летней темноте, но вокруг неё забрезжил зимний февральский свет, косой и серый, холодный и дымчатый.

Выхин крутанулся на месте, не понимая, что происходит. Алла открыла рот и что-то сказала. Слова донеслись издалека, словно сквозь вату, неразборчиво. Что-то вроде: «Совсем от жары». Он и сам почувствовал, как дурнеет нутро, едкая желчь подбирается по пищеводу к горлу, как свело живот и скулы. Всё один к одному.

Элка протянула руку, сжала крепко плечо и сказала:

Поднимайся, жиртресткомбинат!

Что?

Он моргнул. Элке пятнадцать. Вот же она перед ним, утончённая, худенькая, в желтом пуховичке, с косынкой на голове и в белых колготках. У Элки были классные прорезиненные сапожки с мехом. Сейчас она нетерпеливо топтала ими грязный снег на обочине.

Я говорю, давай живее. Весь день валяться будешь?

А вот и сам Выхин, только моложе на девятнадцать лет. Большой и неуклюжий, с нелепо торчащими из-под шапки раскрасневшимися ушами. Он поскользнулся на замёрзшей луже и упал в кусты.