Всего за 369 руб. Купить полную версию
Оборачиваться? спросил Саймон, хотя и подозревал, что знает, о чём идёт речь.
В форму анимокса, конечно, пояснила она.
Ани кого?
Ани-мо-кса, повторила Уинтер, бросив на него удивлённый взгляд. Ты хоть про Пять Царств знаешь?
Саймон непонимающе на неё посмотрел, и Уинтер вздохнула.
Да уж, будет весело.
Через несколько минут автомобиль остановился у сверкающего небоскрёба на Парк-авеню. Уинтер выпрыгнула из машины, и Саймон, хмурясь, последовал за ней. В небоскрёбе было минимум сорок этажей, а когда он задрал голову, то разглядел на самом верху какую-то странную стеклянную обсерваторию.
Мне нужно связаться с дядей, сказать, где я.
Орион отправит посланника, ответила Уинтер, проходя в здание мимо швейцара. В последний раз взглянув на оживлённую улицу, Саймон пошёл за ней. Дядя не сбежит из города без него, но точно решит, что Саймона тоже забрали крысы.
Где мы? спросил он, когда прошёл в холл. Фойе украшали цветы, растущие из мраморного пола, по потолку летали анимированные облака.
В Небесной башне, ответила Уинтер. Ты что, серьёзно никогда о ней не слышал?
Саймон подозревал, что он много о чём не слышал.
Охранник в лифте поприветствовал их кивком. И хотя перед ним был выбор в сорок этажей, он приложил карту и нажал самую верхнюю кнопку большую П.
Я так понимаю, Орион живёт в пентхаусе, сказал Саймон, пока лифт поднимался. Ты тоже?
Уинтер кивнула.
Отец работал у него начальником службы безопасности.
Работал? переспросил Саймон.
По её лицу скользнула тень.
Он умер.
Ох. Желудок скрутило узлом. Прости. Мой папа тоже умер.
Знаю. Она не взглянула на него, но голос немного смягчился. Саймон решил, что это хороший знак.
Ты уверена, что Орион спасёт маму? спросил он, и Уинтер кивнула.
Он не даст ей погибнуть. Они одна семья.
Слабое утешение, но больше у Саймона ничего не было, поэтому вопреки всему он надеялся на её правоту. Больше они не разговаривали, и через какое-то время двери лифта наконец-то раскрылись, и за ними появился пентхаус.
Саймон заморгал. Сильно заморгал. Потому что пентхаус был огромным, но в нём не оказалось мрамора и люстр напротив, Саймон будто очутился посреди леса. Из травяного ковра росли десятки деревьев, вытягиваясь к потолку, который располагался на высоте пяти этажей. Над всем лесом возвышался дуб со скрюченными ветвями, склоняющимися под собственным весом. Пентхаус окружали стеклянные стены, а между деревьев перелетал минимум десяток птиц, переговариваясь подозрительно человеческими голосами.
Ты здесь живёшь? спросил Саймон, поражённо раскрыв рот.
Мы спим на этаже ниже, но почти всё время проводим здесь, в доме на дереве, ответила Уинтер и помахала малиновке.
Они дошли до винтовой лестницы; Саймон попытался посмотреть вниз, но Уинтер пошла вверх, и он тоже начал головокружительный подъём.
Когда они достигли самого верха, Саймон остановился, широко распахнув глаза. Они оказались вовсе не в доме на дереве: перед ними раскинулась круговая сеть дорожек, опоясывающая весь пентхаус. По просторному помещению были разбросаны кресла, обращённые к окнам, из которых открывался вид на весь город. Саймон даже увидел большой стол с видом на Центральный парк, стеной рядом с которым служили низкие книжные полки. Но сильнее всего поражал огромный старый дуб, настолько высокий, что под его ветви в стеклянном потолке был отведён целый купол.
Нравится? с усмешкой спросила Уинтер.
Ну разумеется, дорогая, произнёс голос, который Саймон моментально узнал. В месте, где массивный ствол дуба раздваивался, восседал одноглазый орёл.
Что ты здесь делаешь? спросил Саймон.
Я здесь живу, ответил орёл. Как же я рад, что ты наконец-то в безопасности.
Уинтер сказала, что Орион знает, куда крысы забрали маму, обратился к нему Саймон. Я хочу с ним поговорить.
Ну конечно, конечно, ответил орёл. Позволь-ка
В смы начал было Саймон, но орёл взлетел и изящно приземлился у ног Саймона. Воздух замерцал, и орёл начал преображаться прямо как дядя Дэррил. Его тело вытянулось; огромные крылья стали руками, а коричневые перья слились воедино, превращаясь в одежду. Единственный глаз орла остался прежним, но клюв пропал, и на его месте появились человеческие рот и нос. Белые перья обернулись подстриженной седой бородой и густыми волосами, открывая загорелое лицо.