Твой муж прав, кивнула Рейчел. Когда будет следующая схватка тужься. А ты, Уилл, придерживай ее за плечи со спины. Давайте поможем вашему малышу появиться на свет.
Арлис тужилась и пыталась отдышаться, тужилась и пыталась отдышаться. Спустя восемь часов после легендарного выпуска новостей она родила сына.
И тогда узнала кое-что еще: любовь может настигать внезапно, как удар молнии.
Только посмотри на него, тихо прошептала она, держа на руках извивающегося младенца. Усталость тут же исчезла, смытая волной нежности, когда Арлис взглянула на сына. Уилл, только посмотри.
Он прекрасен. И ты прекрасна. Боже, как же сильно я вас люблю.
Уилл, хочешь перерезать пуповину? спросила Рейчел, разминая затекшие плечи.
Я Молодой отец нерешительно принял у нее протянутые ножницы и повернулся к Биллу, заметив, как блестят слезы у него в глазах. Он потерял любимую жену, дочь и внуков из-за Приговора. Думаю, пусть это лучше сделает дедушка.
Для меня это будет великой честью, вытерев слезы под стеклами очков, ответил Билл. Боже, я снова стал дедом.
Когда пуповина была перерезана, Фред запустила по комнате десятки маленьких радуг и воскликнула:
Я же теперь считаюсь тетей, правильно? Почетной тетей.
Конечно, заверила Арлис подругу, не отводя взгляда от ребенка. Ты, Рейчел, Кэти. И все первопоселенцы Нью-Хоуп.
Первичный осмотр говорит, что малыш здоров, улыбаясь, сообщила врач. Но мне нужно на пару минут забрать племянника, чтобы вытереть его, взвесить и измерить.
Сейчас-сейчас, только дай еще немного полюбоваться, нежно произнесла Арлис и осторожно поцеловала сына в лобик. Привет, Тео. Тео Уильям Андерсон. Ради тебя мы постараемся сделать этот мир лучше. Сделаем все возможное. Все мы. Клянусь.
Она провела пальцем по лицу младенца, такому крошечному, такому милому. Такому родному.
«Это и есть жизнь, подумала она. Это и есть надежда».
Ради этого стоило жить и надеяться.
Арлис пообещала себе, что будет работать и сражаться каждый день, чтобы сдержать обещание, данное сыну.
Прижав его к груди, она снова подумала о Лане и ее ребенке.
Об Избранной, которой было предначертано спасти мир.
Глава 1
В это время Фэллон Свифт росла на ферме, где родилась, и училась сажать, выращивать и собирать урожай, а также с уважением относиться к земле. Училась тихо и незаметно передвигаться по лесу, словно тень, охотиться и рыбачить, при этом убивая не больше необходимого и никогда только ради удовольствия.
Еще она училась готовить выращенную собственными руками пищу как на кухне, так и на костре, постепенно понимая, что еда это нечто большее, чем просто свежие яйца из курятника или приготовленная на гриле форель. Еда означала выживание.
Фэллон училась шить, хотя ненавидела сидеть неподвижно, работая иглой. Училась дубить шкуры, пусть и считала это отвратительным занятием, а также могла прясть из шерсти, если не оставалось другого выхода. Одежда тоже не была просто способом прикрыть наготу. Она защищала тело, как доспех.
Достойная дочь военного, Фэллон с уважением относилась к оружию и с раннего возраста умела чистить ружья, точить ножи, натягивать тетиву на лук.
Она училась строить, орудовать молотком и пилой, возводить и чинить заборы, устранять мелкие поломки в старом фермерском доме, который любила так же сильно, как и лес.
Крепкое заграждение, толстые стены и крыша над головой не только служили укрытием от непогоды и были родным домом. Они тоже означали выживание.
А еще, хотя многие вещи она просто знала, Фэллон училась применять магию. Зажигать свечу силой мысли, исцелять небольшие раны внутренним светом, заглядывать в будущее. Мать объяснила дочери, хотя та и сама уже знала это, что магия не просто дар, который нужно беречь, способности, которые нужно оттачивать, и оружие, которое нужно использовать с величайшей осторожностью.
Она была и будет средством выживания.
Но даже те, кто обладал запасами еды, убежищем, одеждой и магией, иногда погибали. И еще большему количеству людей предстояло умереть в надвигавшейся буре.
Фэллон училась понимать мир не только нынешний, но и тот, что существовал до ее рождения. Тот, где множество людей жили в огромных городах и высоких, до самого неба, зданиях. Где все работали бок о бок и беспрепятственно путешествовали по воздуху и по морю, по дорогам и рельсам. А иногда даже в космосе, добираясь до самой луны, которая висела в небе.
Фэллон училась понимать мир не только нынешний, но и тот, что существовал до ее рождения. Тот, где множество людей жили в огромных городах и высоких, до самого неба, зданиях. Где все работали бок о бок и беспрепятственно путешествовали по воздуху и по морю, по дорогам и рельсам. А иногда даже в космосе, добираясь до самой луны, которая висела в небе.
Вот и Лана раньше жила в большом городе, Нью-Йорке. Она рассказывала дочери истории и читала книги, описывая это место как скопление людей, шума, света и тьмы.
Фэллон поклялась, что однажды непременно посетит этот город чудес.
Она часто представляла себе Нью-Йорк, когда лежала в постели, наблюдая за танцем крохотных фей по ту сторону окна.
Теперь прежний мир погряз в войнах, фанатизме и жестокости и стал их настоящим. Фэллон знала о войнах как по историям из книг, так и по рассказам очевидцев, которые заглядывали на ферму.