Всего за 164 руб. Купить полную версию
– Так мы всего одну бутылку возьмем.
– Одну, – подумал немного Козлов, – Ладно, бери, – и достав из кармана деньги, протянул Тимофею стольник, – Сдачу не надо.
– Я сейчас, – Тимофей схватил деньги, – Вы идите, я вас догоню. Я быстро, – и он растворился в темноте кустов.
Козлов выбросил окурок и вспоминая дорогу, стал возвращаться назад.
У самого подъезда, его догнал запыхавшийся Тимофей. «Вот успел. Последняя бутылка оставалась», – протянул он большую с виду бутылку с белой этикеткой, – Портвейн Южный. Тот самый.
– Что значит тот самый, – взяв бутылку, покрутил ее в руках Козлов.
– Его раньше производили. Еще до развала Союза. А потом перестали.
– А тогда откуда он взялся сейчас?
– Не знаю. Наверное, из госзапасов. У них там, говорят по тридцать лет продукты хранятся. А, когда срок годности закончился, отправляют в продажу, – и Тимофей, поднеся бутылку к лицу прочитал: «Росвинпром. 1983 год. Я же говорил срок закончился».
– А где будем пить, – Козлов огляделся по сторонам. – У подъезда вроде неудобно.
– Идите за мной, – потянул его за руку Тимофей и они, пробравшись через заросли кустов акации, росших вдоль дороги, оказались на детской площадке, на которую падал слабый свет от придорожного фонаря. – Вот здесь лучше всего.
– Но это же детская площадка, – засомневался Козлов.
–Это днем детская площадка. А ночью какие здесь дети, – усаживаясь на край песочницы резонно ответил Тимофей.
– Ну, да, – согласился Козлов, присаживаясь рядом.
Тимофей щелкнул зажигалкой и поднеся ее к горлышку бутылки, проворно опалил и снял пробку.
– Давно я не пил этот божественный нектар, – с наслаждением понюхав пробку произнес Тимофей и достал из кармана настоящий граненый стакан протянул его Козлову. – Держите. Стакан один. А я из горла.
Козлов взял стакан, и Тимофей налил в него до краев густой, черной жидкости, приторно сладковатой по запаху.
– Ну, давайте, чтобы у вас все сложилось на службе, – потянулся он, чокаясь бутылкой.
– А откуда вы знаете про мою службу, – преподнеся стакан ко рту, остановился Козлов.
– Так эту квартиру, в которой вы поселились, всегда ментам сдают. Ой, простите. В смысле милиционерам, – поправившись ответил Тимофей.
– Я не милиционер, – строго произнес Козлов, – Я полицейский.
–Какая разница, – сделал примирительный знак Тимофей, – Давайте выпьем.
И он, чокнувшись со стаканом Козлова, приложившись ртом к горлышку, перевернул вертикально вверх бутылку, вливая в себя ее содержимое.
Козлов с удивлением посмотрев на него, зажал пальцами нос и морщась, выпив большими глотками и передернув плечами выдавил, – Фу, какая же гадость.
– Это просто вы не распробовали еще, – поставил бутылку в песок Тимофей. – У вас там, кажется, было чем закусить?
Козлов порылся в сумке и вытащив плавленый сырок Дружба, протянул его Тимофею.
– Не, не, не. Вы кушайте, кушайте. Мне врачи не рекомендуют, – отрицательно потряс головой Тимофей.
– Что не рекомендуют, – не понял Козлов.
– Сырки эти, – грустно посмотрел на него Тимофей, – «Вы молодой, а у меня организм уже не тот. Ну, что. Давайте допьем уже и по домам». – И он налил немного в стакан Козлова, стоящий на краю песочницы, и снова опрокинул в себя бутылку.
Козлов с опаской взял стакан и понюхал. Неприятный запах, вызывавший раньше тошноту, вдруг исчез, и даже наоборот в воздухе появился какой-то приятный, сладкий аромат. И тут на Козлова накатило какое-то тихое радостное чувство. Он, закрыв глаза и стал погружаться в легкую приятную дрему.
Конец ознакомительного фрагмента.