И так опасен, так страшен казался волчице запах, что даже привязанность к Самуру не подавила в ней отвращения. В последний раз тронув голову собаки, как бы приглашая Самура встать и последовать за ней, Монашка отбежала в кусты и, дрожа и гневаясь, укрылась там.
Из-за поворота вышел человек в короткой зеленой штормовке, в белых кедах, с палкой в руке. Светлые, выгоревшие волосы падали ему на лоб, он все время откидывал их, резко вздергивая голову. Человек был молод, светлоглаз и улыбчив, но порядком измучен дорогой: шел он нетвердо, сбиваясь с ноги, хотя по сторонам смотрел зорко.
Монашка не выдержала и скакнула в сторону, подальше от опасности. Кусты зашевелились, юноша остановился и скорее с удивлением, чем с испугом уставился на волчицу.
- Эй, ты! - сказал он и нагнулся за камнем. В последний раз метнулась серая тень и неслышно исчезла за кустами. Но он все-таки запустил в ту сторону камень, отряхнул ладони и только тогда заметил в пяти метрах от тропы черно-белое тело Самура.
Он подбежал, опустился на колени, тронул собаку за уши.
- Самур! Что с тобой? Кто тебя?
Пес открыл глаза и, почуяв у морды знакомую, теплую ладонь, ухитрился лизнуть ее.
- Бедный мой! То-то и вьется здесь этот волк! Неужели он? Ой, нет, это же пулевая рана! Ну, старина, счастье твое, что я нашел тебя так скоро. Только как же нам быть? Отца тут, конечно, нет, он бы не оставил... Полежи, я сейчас придумаю.
Юноша бросился к домику, тотчас вернулся. Хотел поднять собаку, но не смог, минуту раздумывал, потом сбросил штормовку, срубил ножом два шеста, привязал к ним куртку и осторожно насунул на носилки раненого пса. Самур щерил зубы. Ему было очень плохо.
- Терпи, терпи, дружок! - Юноша потянул за концы шестов и так, волоком, пятясь, не спуская с собаки глаз, притащил раненого к дому, скинул с чердака сухой травы и уложил Самура под навес. Потом принес воды, почти насильно напоил, бросился в дом, разжег печку, и вместе с запахом дыма, придавленного пасмурным небом к самой земле, Самур почувствовал щекочущий запах тушенки и каши, которую готовил ему избавитель. Спасен...
За оградкой, невидимая человеку, мелькала серая тень волчицы. Самур слышал ее запах и тихо скулил.
- Будем поправляться, дружок, - сказал юноша, выходя из дома с миской в руках. - А ну-ка, давай!..
Глава вторая
СЕМЬЯ МОЛЧАНОВЫХ
1
Егор Иванович жил в Камышках, небольшом поселке возле быстрой реки, зажатой хребтами Кавказа. В поселке этом все охотники, все натуралисты. С детства познают тайны леса и гор, а возмужав и чему-то научившись в школе, вдруг начинают понимать, что от леса им уже не уйти, потому что без него, как и без гор, жизнь кажется им просто немыслимой.
Лес подходит вплотную к поселку. Он начинается прямо за огородами - и не как-нибудь, а непролазными джунглями, переплетением ежевики, лиан, бузины, осиновых и дубовых веток. Сюда, на огороды, делают набеги кабаны, когда в июне - июле съедают они последний прошлогодний орех в лесу и начинают голодать.
Горы тоже рядом. Долина узкая, с двух сторон высочайшие, лесом покрытые вершины. Такое зеленое, длинное корыто с плоским дном. В долине, которая тянется до самого перевала, всякий раз, если дует южный ветер, слышится запах Черного моря. Хотя и далеко оно, но дыхание моря подымается по согретым склонам высоких гор, преодолевает перевал и приносит сюда, на северную сторону, влагу и тепло. Дремучая, вечнозеленая растительность субтропиков только в этом месте переваливает через Главный Кавказ.
Древний мир, населенный людьми еще в ту пору, когда в диковинку был каменный топор из обсидиана, как и кремневые наконечники для стрел. От наших пращуров в долине этой реки и по склонам гор остались странные сооружения из громадных, обтесанных каменных плит.