Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Я открыл глаза и обнаружил, что надо мной склонился Робертсон, в руке он держал инъектор.
Слава богу, вы очнулись! обрадовался он.
В его руке появился кусок ваты, которой он стер с моего лица кровь. Но едва Робертсон коснулся носа, как я вскрикнул от острой боли.
Простите, у вас, кажется, сломан нос
Надеюсь, что это самое страшное, еле ворочая языком, произнес я. А что вы мне вкололи?
Вас с такой силой швырнуло на панель, что я думал вам конец. Но ничего, боль скоро пройдет, я вколол вам антишок, через полминуты вы будете полны бодрости но этого хватит минут на сорок не более, потом боль вернется.
Я пошевелил руками, а затем при помощи Робертсона принял сидячее положение. Боль понемногу утихала, и я почувствовал в себе силы встать на ноги. Голова, правда, кружилась, но я все равно встал и, придерживаясь о стенку, спросил у Робертсона:
А где Осака?
В соседнем отсеке начался пожар. Он пытается потушить его. Но, по-моему, это бесполезно. Необходимо как можно быстрее эвакуироваться!
Лишь после его слов я обратил внимание, что в кабину уже стал проникать дым. Мой разбитый нос был наполнен кровью, поэтому я не ощущал запах гари, но дышать от этого не становилось легче.
Потерпите, я сейчас открою запасной выход!
Пока Робертсон мучался с люком, в кабину влетел взмокший от пота японец, а за ним ворвались клубы серого дыма. Затворив дверь в соседний отсек, прокашлявшись, он сказал:
Все очень плохо! Я не сумел потушить пожар.
Лучше помогите мне! натужно прокряхтел Робертсон, силившийся открыть люк.
Наконец четыре руки повернули заклинивший замок, и запасной вход открылся. Пока Робетсон закреплял аварийную лестницу, Осака кинулся ко мне и предложил свою помощь.
Ничего, как-нибудь сам, отказался я и медленно двинулся к открытому люку.
Как мне показалось, японец развел слишком активную деятельность. Может быть, таким образом он пытался реабилитироваться за свое неадекватное поведение в первые минуты катастрофы.
Добрынин, вы сможете спуститься самостоятельно? спросил меня Робертсон.
Постараюсь.
Тогда я пойду первым, и буду страховать внизу, сказал он и скрылся в проеме люка.
Едва я подошел к выходу и поглядел под ноги, как у меня закружилась голова. Челнок, подмяв под себя подлесок, словно траву, достиг основного леса и чудом остановился о полувековых елей и берез. Сквозь кроны деревьев виднелось залитое солнцем ржаное поле. Тишина. Лишь где-то в глубине чащи слышались тревожные голоса птиц. А ведь еще несколько минут назад этот мирный уголок сотрясал чудовищный рев реактивных двигателей. Теперь же природа, словно стремясь компенсировать противоестественный ей шум, исцелялась тишиной.
Да, я дома. Жаль, только запахов не чувствую. А как бы было хорошо вдохнуть полной грудью запахи родного дома после двух месяцев космической стерильности, а затем попасть в радостные объятия спасателей, прилетевших на вертолете. Вот как я представлял свое приземление. Но судьба распорядилась по иному.
Робертсон стоял на поваленной молодой осине, лежавшей как раз под запасным выходом, и озабоченно глядел на меня.
Вам нехорошо? Может быть все-таки помочь?
Его вопрос вернул меня к реальности.
Все нормально, ваше чудо-средство подействовало, заверил я американца и стал спускаться.
Движения давались с трудом. Ненавистное притяжение опять превратило меня из бога в ползущую тварь, неповоротливое животное, навеки прикованное к поверхности.
Едва встав на землю, я умудрился тут же споткнуться о большой сук и рухнуть на Робертсона.
Вам все-таки требуется помощь, чтобы идти, констатировал американец, помогая мне встать.
Я ничего не ответил, рассудив, что Робертсон упертый мужик и спорить с ним бесполезно. Путь делает что хочет.
Осака ну где вы там! Срочно покиньте корабль! крикнул он, задрав голову кверху.
Я тем временем перелезал через поваленное дерево и обернулся, когда он закричал. Я увидел, что челнок лежал, накренившись на левый бок, и дымился. Местами языки пламени уже вырывались наружу. Холодок пробежал по спине, стоило мне подумать о том, что будет, если огонь достигнет топливных баков.
Послушайте, Робертсон, нужно бежать! Корабль может в любой момент взорваться!
Я слил остатки топлива перед посадкой, но бог его знает, вдруг там еще что-то осталось Осака, двигайте вашу задницу, черт побери! заорал он пуще прежнего.