- Ну так это… значит… кхм… что с Друстаном, в смысле, делать будем? Что наука скажет, то есть? - первым оправившись от сверхдозы научной лексики, Олаф обвел чародеев почтительным взором.
- Вот если бы кольцо как-то снять… - не дожидаясь решения консилиума, почти безнадежно прошуршал с кровати ковер.
Ахмет экспрессивно развел руками:
- Увы, только в сказках злые чары рассеиваются, если снять заколдованный перстень или разбить проклятую вазу!
- Нет, не только, - вспомнил Иванушка окончание осады Лукоморска.
- Всё зависит от того, как маг запитал своё заклинание, - рассеянно буркнул Адалет.
- Запитал? - калиф недоуменно приподнял брови домиком. - В смысле, закормил? Его надо много кормить?
- Обязательно, - ухмыльнулся маг-хранитель.
- Жертвоприношениями? - испуганно расширил очи Ахмет.
Адалет невольно хохотнул:
- К счастью, нет. Заклинание - особенно долгосрочного действия - можно запитывать от магического поля Белого Света, и тогда оно будет работать, пока существует магия. Можно запитать от артефакта, и оно будет работать, пока тот не потеряет силу, то есть, не будет истощен. А еще накладывающий может запитать заклинание от себя, что зависит от личной силы мага и желания постоянно расставаться с ее частью, иногда немалой.
- А эта запитала его от поля или от артефакта? - спросил Агафон.
- Только не от поля, - покачал головой старый волшебник. - Для ведьм, не имеющих классического образования, как и для студентов с незаконченным классическим, не буду ни в кого тыкать посохом, это слишком сложно, чтобы не сказать, невозможно. Долгосрочное заклинание с запоротым энергетическим модулем не проживет и нескольких часов. Максимум - день-два, если с очень низким энергопотреблением. Обычно дилетанты завязывают заклинания на артефакты или на себя.
- Но они получили кольца только через неделю после того, как решили пожениться, - с сомнением проговорил Олаф.
- Значит, до этого она запитывала его от себя, а потом перевела подпитку на кольца, - пояснил старик.
- То есть, всё это время она должна была быть где-то рядом… - еле слышно пробормотала Сенька.
- Послушайте, я придумал, придумал! - лицо лукоморца озарила идея. - Всё очень просто! Надо найти ведьму и поговорить с ней! Рассказать ей всё и убедить! Она поймёт, обязательно, я уверен!..
Адалет покачал головой.
- Если и найдешь. Если и поймет. Заклинание уже не снять даже ей, потому что подпитка переведена на артефакт.
- А если артефакт вдруг откажет?.. - не скрывая разочарования, но всё еще надеясь отыскать хоть какую-нибудь лазейку в неприступной стене магии, не отступался Иванушка.
- Тогда, чтобы заклинание не рассыпалось, ей придется снова запитать его от себя, пока не заменит на новый. Но это всё из разряда вопросов академических: энергетические артефакты не отказывают. Практически нико…
Договорить Адалет не успел, потому что в этот момент Агафон расширил глаза и выдохнул:
- Энергетический модуль! Его можно разбить?
- Я уже думал об этом, - отмахнулся маг-хранитель. - Разбить его можно, но это убьет парнишку, как если бы мы аннигилировали само заклинание. Теоретически, конечно, модуль можно заблокировать. Временно. Накачать энергией, переполнить емкость, что приведет к свободному протеканию - перед тем, как он взорвется. Если не прекратить атаку, естественно. Но пара минут до критической точки у нас было бы.
- И за это время можно снять кольцо! - загорелись глаза Иванушки.
- Да, - кивнул старый волшебник.
- Ну так чего же мы… то есть, вы?!..
- А того, вьюноша, - маг сурово зыркнул на лукоморца из-под кустистых бровей, - что для этого на модуль нужно воздействовать одновременно тремя отдельными потоками энергии! Тремя!
- Но вы… раз… и Агафон… два… - начал лихорадочно загибать пальцы царевич, точно от этого источников могло стать три - но не становилось. - Агафон… и вы…
- И посох! - радостно воскликнула царевна. - Три!
Друзья просияли, и даже Агафон облегченно хмыкнул - но Адалет поглядел на нее с сожалением и покачал головой:
- Посох может поддерживать наложенное магом заклинание, Сима, но не служить автономным активным источником силы.
- То есть… в смысле… никак?.. - еще надеясь на скрытые между строк "кроме" и "если только", умоляюще заглянула ему в глаза Серафима. - Совсем?
- Совсем, - хмуро подтвердил чародей.
Разочарованный выдох друзей бризом пролетел по комнате.
- Можно отрубить это… палец… или руку… немного… кусочек… - несмело пробормотал Олаф, кося на безвольно застывшего в углу лекаря.
- А это уж как Эссельте решит, - пожал плечами Кириан. - Ее жених. Был. Если решит, что жених без руки лучше, чем никакого…
Из-за спины отряга раздался всхлип.
- Язык тебе отрубить надо, вот что, - сердито насупился калиф.
- Послушайте! Можно ведь пока украсть Друстана, а потом найти еще одного мага! - озарило Масдая.
- Нельзя. Заданная точка разрушения, помнишь? - одной короткой фразой зарубил воспрянувшую было надежду Агафон. - И судя по всему, эта точка завтра. То есть, если завтра утром не будет его свадьбы, то в обед будут похороны.
- Мы будем лететь всю ночь, и… и… и может… - шерстяной голос сошел на нет.
- Не надо, - бледная, как полотно, выступила из-за спины отряга Эссельте, и Кириан проворно устремился к ней, подставляя руку, чтобы принцесса могла опереться - то ли из искренней заботы, то ли желая загладить ляп.
- Ваше высочество, счастье стоит риска, - проговорил он. - Особенно ваше.
- Нет, - еле слышно выдавила гвентянка. - Пусть лучше он будет женат на другой, чем мертв. Если ничего невозможно сделать…
- Нет, ну почему ничего… - обиженно пробормотал отряг, поглаживая рукоять топора.
Не замечая никого, кроме подавленно умолкших волшебников, Эссельте зашагала к ним, пытаясь заглянуть в глаза, будто, несмотря ни на что, надеялась прочитать там, что все-таки есть один, последний, невероятный способ исправить чудовищную несправедливость…
Но его не было.
- Извини, Селя, - неотрывно изучая неровные половицы, ставшие вдруг безумно интересными, выдавил Агафон. - Если бы можно было сделать хоть что-то, я бы… мы бы…
- Если бы у нас был третий маг… - виновато развел руками Адалет.
- Или хотя бы ведьма… без высшего образования… - машинально бросил камушек в огород учителя Агафон.
- Ведьма? - вопросительно хмыкнула Сенька и поднялась с кровати. - Ведьма у нас где-то есть.
- Осталось только найти ее и уговорить помочь нам, о Серафима Неизменно Премудрая, - бросил через плечо саркастическую усмешку менестрель.
- Найти-то, мне кажется, не проблема. Шиву в мешке не утаишь, как говорят бхайпурцы, - сосредоточенно закусив губу, проговорила царевна. - А вот насчет помочь…
- Ага, наконец-то ты увидела небольшой изъян своего плана!
- От изъяна слышу, - сообщила музыканту Сенька и продолжила: - Если пораскинуть мозгами… у кого они есть… то, в принципе, можно попробовать…
- Что? - голубые глаза принцессы, полные слез, отчаянно распахнулись, она метнулась к подруге и схватила ее за плечи. - Сима, что, что, что?!..
- Погоди, Сель, сейчас мысли рассортирую, и всё скажу, - царевна ободряюще сжала холодную руку Эссельте и глянула на мага-хранителя: - А послушай, уважаемый Адалет… А сможешь ли ты… потому что нашего не менее уважаемого Агафона я боюсь такие вещи даже спрашивать… памятуя, что он нам рассказывал про свои приключения с Гретой во дворце…
- Что смогу? - цепко прищурился маг-хранитель.
- А вот что…
* * *
Вечер плавно подходил к утру, а девичник - к концу, когда лестница, ведущая со второго этажа, заскрипела под тяжелыми шагами, и на ней показался Ахмет Гийядин Амн-аль Хасс, калиф Шатт-аль-Шейха, и его свита, изрядно выросшая за время уединения именитого гостя.
Важно оглядывая оживившихся женщин, за калифом шествовали его музыкант с арфой, телохранитель с набором топоров, огромный и рыжий, юноша ученого вида - не иначе, секретарь, поддерживающий под локоть старого мудреца с посохом, юноша другой, неопределенных добродетелей и рода занятия, юноша третий, невысокого роста и с невинными, как у младенца, глазами, светловолосая хмурая девушка - и жених Ханны.
При виде последнего радостный шум за столами упал до легкого озабоченного гомона.
- А ты, птица столичная, как туда залетела? - громче всех удивилась одноглазая старуха в белом клетчатом платье. - Жениху невесту на девичнике видеть - примета плохая! А ну-ка, вываливайся отсюда, друг сердешный, пока кочергой не отходили! А ты глаза закрой, ворона! - она обернулась на рыжую девушку слева, не сводившую влюбленного взора с Друстана, едва тот вошел. - А то счастье свое проглазеешь! Всё тебе говорить надо!