Всего за 219 руб. Купить полную версию
Мать была в буквальном смысле вне себя от счастья. Украшения оказались не из тех, что можно надеть для похода в ресторан скорее они подходили для посещения первого ряда партера Большого театра. Неброские, но изысканные, как у королевы Великобритании или даже утонченной нубийской принцессы. Это было то время, когда носить гарнитуры все еще было модно.
Едва отец уходил на работу, мать пулей неслась к себе в комнату и принималась примерять то все предметы разом, то по отдельности, с медицинской тщательностью рассматривая себя в зеркале. В такие моменты женщина вся была там, в своем отражении, где на нее смотрела великосветская княжна, достойная гораздо большего, чем «однушка» в спальном районе.
Дочь не переживала, что ей стали уделять меньше внимания. Но когда узнала об этой семейной вылазке на природу, то очень обрадовалась. Конечно, на пикниках ведь всегда много вкусной еды: можно пожарить сосиски, а еще купить сухих крекеров и хрустеть ими весь день, зная, что никто не будет пытать тебя овощным супом.
День начинался неплохо, но после этой странной остановки в супермаркете надежда на приятный отдых улетучивается испуганными голубями. После остается только неприятная жирная пленка навязчивого ощущения, что кто-то невидимый подсел к ним непрошеным попутчиком. Это чувствуют все трое, но никто не произносит опасений вслух.
Семейство направляется к машине: отец несет тяжелые пакеты с едой; в руках у матери только упаковка с хлопьями. Им даже в голову не приходит, что можно попросить дочь хоть немного помочь. Типичная семья с одним ребенком, которого всеми силами стараются заточить в тюрьму-пузырь из заботы, стабильности и «того, с чем мы сами боролись, когда были детьми».
Девочка немного отстает и осторожно, боясь спугнуть неизведанное, оборачивается. Никого. Конечно же, никого. Тогда она делает еще несколько шагов и на этот раз оборачивается резко, без предупреждения. Смотрит, а
они там. Все еще там: наблюдают за ней, как если бы у них были глаза. Слегка колышутся; они похожи на хрупкие ветки молодого дерева, неспособные выдержать даже самые слабые порывы холодного ветра.
Что такое, милая? Встревоженная мама жестом приглашает дочь в машину.
Там кто-то есть.
Конечно, есть. Нервный смешок. Это же магазин. Общественное место, поясняет отец, голосом выделяя последнюю фразу. На секунду забывает, что разговаривает с ребенком, а не с партнером по бизнесу.
Но вопреки словам мужчины около супермаркета по-прежнему никого, что легко можно списать на раннее субботнее утро.
Это все потому, что она слишком много читает, жалуется мать, когда они наконец оказываются в салоне. Стоит отдать «Гарри Поттера» кому-нибудь еще, иначе зачитает до дыр и будут ей везде мерещиться вампиры.
Вампиры это к Брэду Питту, дамы. Отец выруливает с парковки и при этом задевает бордюр: дочь на заднем сиденье гулко ударяется головой.
Аккуратней надо, обращается мать именно к дочери в этом нет никаких сомнений, на что та думает: «Аккуратней надо что?» Но вслух ничего не говорит.
Вот в моем детстве совсем другие книжки читали, и ничего не мерещилось! «Артур и его команда», «Пять тысяч лье под водой», «Два мушкетера». Вот это хорошие книжки. Я раз по пять перечитывал.
Дальше они едут молча. Тишина в машине вязкая, ощутимая, и при этом вокруг каждого из членов семьи она своя. Вокруг отца колючая, как его усы. Вокруг матери ленивая, усталая тишина, от которой хочется спать. Дочь же укутана тишиной-одеялом так, что ей почти жарко.
Глава семьи молча включает радио. Играет спортивная станция, где идет прямая трансляция одного из волейбольных матчей.
Кому яблочко? оживляется мать.
Но есть не хочет никто. Как не хочет никто признаться, насколько чувствует себя опустошенным после похода в магазин, которого лучше бы и не было. И скребущих на душе кошек не могут прогнать ни солнечная погода, ни сам факт такого волнующего приключения в выходной день.
Потом они находят поляну в уединенном месте, где, помимо них, нет ни единой машины. Молча разгружаются, и каждое движение наполнено невообразимой тяжестью. Каждый хочет уехать. Точно так же не хочется вставать в шесть утра под визг надоедливого будильника, но ведь встаешь же. Крепко сжимаешь зубы и встаешь, почти вслепую первым делом направляясь в туалет.
Пока родители заняты костром, девочка сидит на маленьком раскладном стульчике и плетет «браслетики» из травинок, связывая их крепкими узелками. Только тогда, когда понимает, что взрослые окончательно забыли о ее присутствии, она встает и уверенным шагом движется в сторону леса.
Мягкая земля, усыпанная иглами, радушно встречает новую гостью в своих владениях. Длинные резкие тени от деревьев здесь совершенно не похожи на те, что она видела в магазине. Несмотря на более мрачную атмосферу, здесь все не выглядит таким враждебным. Скорее наоборот.
Впереди показывается овраг. Крутой откос ведет в бесконечную пропасть, дно которой такое черное, будто это огромный бездонный лесной колодец. Вот слышно, как далеко внизу изворотливой змейкой несется ручей.
Она садится на край так, что ноги свободно висят. Затем берет валяющиеся неподалеку шишки и начинает кидать их в овраг, пытаясь различить тот момент, когда шишка исчезает из поля зрения и становится частью густой темноты.