Всего за 329 руб. Купить полную версию
И все они повторяют одно и то же.
Бабушка последнее время была особенно вредной и придирчивой, детей гоняла, возмущалась, цеплялась за все подряд почему так? Да кто ж знает вот и компаньонка от нее пощечину недавно получила. Вязание взяла, да пару петель и спустила ненароком, вот и получила оплеуху. А уж сколько проповедей она зачитывала по любому поводу! Буквально на час могла привязаться из-за кружева не той ширины или пятна на скатерти.
И вообще, она, наверное, своим ядом подавилась.
Я расспрашиваю, но мысли всех женщин спокойны. Конечно, они нервничают. И из-за расследования, и просто я им не нравлюсь. Конечно, они злятся. И баронессу не любили. Но это другое. Это обычная неприязнь, а не вина в смерти человека, пусть даже самого ненавистного тебе. Просто нежелание соприкасаться с миром расследователей.
Последней я дохожу до компаньонки.
И понимаю зацепила. С первого вопроса, с первого слова, с первого взгляда я понимаю ей есть, что скрывать. Она успела приготовиться, пока я допрашивала остальных, и это неспроста.
Спокойна. Женщина почти неестественно спокойна, она словно бы давит в себе все мысли, все чувства, если мысль обычного человека это река, то здесь она подо льдом. Глубоким, темным льдом, через который почти ничего не просматривается. И чувства тоже. Она маг?
Нет. Не маг, я бы это видела.
Она обычный человек, но очень способный и талантливый. Я и то не смогу так, как она, разве что свою силу призвать. Но тогда и работать будет моя сила.
Это уже не я. Уже не человек.
А эта женщина нарочито спокойна. И зачем ей это надо, если она ни в чем не замешана? Просто так и такие усилия? Зачем? Даже если ты ненавидела хозяйку, даже если ты мечтала утопить ее в болоте погрязнее, зачем так глушить в себе и мысли и чувства? Она ведь не знает, что я маг, она настроилась на беседу с обычным человеком, и я понимаю, в таком состоянии ее бы пропустил любой расследователь. Опросил бы, не заметил ничего странного и отвязался. Это не магия, но в чем-то сродни ей.
Ладно. Сейчас мы выведем ее из этой отрешенности. Даже если сложновато будет я справлюсь. Азарт поет в крови, мне нравится играть с сильным противником. Что интереса рассматривать те мысли, которые и так напоказ? А вот здесь здесь меня ждут трудности, и это здорово.
Я принимаюсь расспрашивать. Как вела себя хозяйка, что требовала, любила ли вязать, строго ли следила за домом те же вопросы, что задавала остальным. И когда женщина чуть расслабляется, начинаю прощупывать именно ее, искать болевые точки. Неужели вам нравится носить такие жуткие тона? Или у вас нет денег на другие платья? Ах, униформа сочувствую. Наверняка мужчины и не видят вас, в таком-то платье, им не душу подавай, а вырез поглубже и расцветку поярче. Или ваш муж ах, нет мужа? Вы же молодая женщина, неужели еще не замужем? А как же дети? А время-то идет, мы моложе не становимся, вам сколько лет? Двадцать пять? М-да
И это постепенно расшатывает самообладание женщины.
Словно акулий плавник из воды, показываются ее настоящие мысли. Выныривают краешками из-под темноты льда, пробегают, и я могу их разглядеть. Они яркие, словно всполохи. Видимо, обратная сторона такого вот состояния. Можно давить в себе эмоции, но то, что прорвется, будет намного ярче обычного. Сильней, искренней.
Так что ты думала о своей хозяйке, Сиана? Ну-ка, покажи мне?
Хозяйку она ненавидела. И не только она. Не одна она это задумала
Бедная девушка, которую из милости взяли в компаньонки, гоняли по всякой ерунде, шпыняли и давили. Она должна была испытывать благодарность? Но за что? Если бы ей все дали просто так, тогда еще возможно, и то, люди твари неблагодарные, я это точно говорю, как маг разума. А тут ей приходилось отрабатывать каждый медяк. Неудивительно, что она возненавидела свою хозяйку. Но просто так не решилась бы ее убить, если бы не помогли. Не подтолкнули.
Здесь и сейчас мне все ясно, и я смотрю на господина барона печальными глазами.
Достопочтенный Вирон, я могу заверить, что никто из присутствующих не причастен к отравлению вашей матери. Аура девицы вспыхивает розовыми искрами счастья, и я жестоко растаптываю ее мечты. Это сделала компаньонка, Сиана Вебрен. Она подлила яд.
Дальше начинается переполох в павлиннике. Для курятника здесь слишком роскошно.
Визжат дамы, ругаются мужчины, бросается выдирать мне волосы означенная компаньонка, и я уворачиваюсь. Драться тут еще с убийцами, вот не хватало. Она пролетает мимо, спотыкается о подставленную ногу и падает на ковер, где ее и придавливают, и вяжут дюжие лакеи, которых позвал дядюшка барона. Умный мужчина, хоть и выглядит ужасно.
Минут через десять все успокаивается, и королевский постельничий смотрит на меня с признательностью.
Спасибо, госпожа Истар.
Я огорченно развожу руками.
Простите меня вы рано благодарите.
Спасибо, госпожа Истар.
Я огорченно развожу руками.
Простите меня вы рано благодарите.
Вот как?
Почему?
Потому что сама по себе она ничего не получает. Только лишается всего. Я действительно огорчаюсь. Я принесу в этот дом еще одно горе, но выбора нет.