Всего за 329 руб. Купить полную версию
Мужчины переглядываются. И быстро соображают.
Сообщник? коротко спрашивает барон.
Я почти с сочувствием оглядываю барона. Бедняга. Хоть и цапля цапель? Как это о мужчине можно сказать? Аист? Мне становится его просто жалко.
Барон, могу я поговорить с вашим сыном?
Почему нет? Вы считаете
Произнести эти слова он не может. Не хочет.
Я качаю головой.
Я пока не знаю. Дайте мне с ним поговорить.
Мужчины мрачнеют. Но вина компаньонки почти доказана. Им остается только поверить мне и подождать.
Сын вскоре появляется в кабинете, к сожалению, не один. Его сопровождает госпожа баронесса.
Лидия, приподнимается господин барон.
Это мой сын, ледяным тоном отвечает дама.
Барон только вздыхает.
Что ж Госпожа Истар, прошу вас.
Я пользуюсь разрешением и принимаюсь расспрашивать молодого человека, прямо в присутствии его матери. Грубо, в лоб. Ему по самоконтролю далеко до подельницы, он уже нервничает, я же вижу Как вы относились к бабушке? Как вы относитесь к ее компаньонке? Давно ли вы стали любовниками? Вас видели вместе на симпатичном постоялом дворе
Барон, понимая, к чему идет дело, поднимает руку.
Шайна, прошу вас
Я на миг задерживаю вопрос.
Лидия, ты все еще хочешь это слышать?
Это мой сын, горько поджимает губы баронесса. Если он на такое способен сын?
Юноша качает головой, но бегающие глаза уже не могут никого обмануть. Загнанные в угол крысы выглядят так жалко
Шайна
Барон уже махнул рукой на правила приличия, и я вновь атакую.
Что именно вы покупали в лавке травницы? Да, той самой, старой Ильмы? Вас и там видели!
Никто его, конечно, не видел, но мысли у парня все наружу.
Бабка старая, деньги большие, компаньонку он пригрел, чтобы та ему о всех бабкиных планах доносила. А когда узнал, что старуха намерена деньги из семьи увести, считай, его сестре, да второй внучке приданое дать, тогда и решил ее притравить.
Компаньонке тоже достается.
Собака ее рук дело. Она яд в молоко подливала, баронесса собаку любила, поила из одной чашки с собой. Собаке-то меньше надо старуха не дурой была. Умной, злой поняла, что ее травят, а кто не знала. Всех подозревала, всех стереглась, и не помогло.
Яд купил мужчина. Яд подлила женщина.
Кто виноват?
Я вздыхаю, кладу бумагу на стол, смотрю на печальных аистов.
Господа?
И барон, и его дядя выглядят так, словно я их поленом по голове отоварила. Баронесса плачет. Вряд ли о свекрови, скорее о себе. Она понимает, что сейчас бабка, завтра отец или мать кто грань преступил раз, тот и на второй не задумается. Тяжко такое о близких-то узнавать, и тяжко, и гадко
Молодой человек не дергается. Понимает, что уже поздно, слово сказано. Отравить родную бабку это не гадко. Это хуже.
Барон трет лицо руками.
Шайна я сейчас прикажу, чтобы их обоих закрыли где вы сейчас в стражу?
Я медленно опускаю голову.
Я знаю, что задумал барон. И я дам ему это время.
Чтобы дойти до работы, переписать два документа набело и попасть на прием к господину Каллену, мне понадобилось около двух часов.
Начальник проглядел их и аж подскочил.
Т-ты
Я все написала, как мне сказали, похлопала я глазками.
А негодяи где?
Под замком сидят, господи барон обещал их страже передать, как только та явится.
Сейчас пошлю, чуть успокоился господин Каллен. Ну, Шайна
Я развела руками.
Нукай, не нукай, а телегу не повезу. Но именно эту работу я могу сделать. И лучше твоих ребят, которые десять лет пробегали. Нечестно? Пользуюсь своим преимуществом? А что тут честного? Кто-то мужчина, кто-то женщина. Кто-то маг, а кто-то не маг. Для меня моя магия, как дыхание, что ж теперь и не дышать? Небось, мужчины не считают зазорным, что они сильнее?
Вечером господин Каллен сильно ругался.
Компаньонку ему отдали. А у внучка оказался при себе яд, тот самый. Он и решил его выпить. Знал, что не помилуют. Яд оказался хорошим, качественным, так что досталось начальнику только тело. Увы
Дом в трауре, впрочем, там его по баронессе и не носили особо, а вот сейчас все в черном. Все в грусти и печали, а я в это дело лезть не собираюсь. Хотя подозрения есть и у меня, и у господина Каллена, но мы молчим и будем помалкивать дальше.
Иногда так правильно.
И если кто не в курсе, за доказанное убийство родного человека в Алетаре вешают. Поднявший руку на близкую родню здесь считается хуже бешеного пса. Оправданием могут послужить лишь серьезные смягчающие обстоятельства, но здесь таких точно нет. Просто кто-то жадная гнусная мразь.
Я получаю похвалу от начальства и два дня отдыха.
Через два дня господин Каллен выкладывает передо мной новую папку.
На этот раз совсем простое дело, не убийство, ничего
Пропала брошь. Пропала она у жены купца, и брошь-то не так, чтобы дорогая, но как память о матери она бесценна. Женщина умоляет найти, муж заплатил денег о последнем мне господин Каллен не говорил, но зато думал.
А процент не предложил, нехороший человек. Попробовать его раскачать на премию?
Нет, не стоит. Я и так новичок, если еще начну демонстрировать знания, которых у меня быть не должно, лучше не будет.
И я отправляюсь в дом купца.
Там дым коромыслом. Купчиха, дородная дама лет сорока, действительно искренне горюет о потерянной броши. Ей мать передала, сказала, от бабки, от прабабки, дочери передашь, а она дура безмозглая не уберегла, проворонила, клювом прощелкала