.
Тартус сидел за столиком в баре, в одном из неблагополучных районов Вольха и цедил из бутылки неплохое пойло, недавно пожертвованное богу барменом. Вообще то весь город был одним сплошным неблагополучным районом, но почему то его принято было разделять на некие неблагополучные куски. Видимо ужас был чем то похож на торт — если его съесть целиком, то можно было и умереть, а вот если разделить на маленькие кусочки и есть постепенно, то все было более-менее нормально… Тартус разглядывал своими небесной синевы глазами посетителей и завсегдатаев, а вот на него почему то никто не обращал никакого внимания.
Внезапно он напрягся и зашептал себе под нос скороговоркой:
— Яневидимка, яневидимка, яневидимка…
На третьей "невидимке" в бар зашла молодая и очень симпатичная девушка в удивительно воздушном белом сарафане. Девушка была одна, выглядела скорее как произведение кондитерского искусства, нежели как человек и была при этом явно жива — что никак не вязалось с реальностью и должно было вызвать небывалый переполох в баре, но не вызвало… Хмуро оглядев заведение, девушка наконец заметила Тартуса и лицо её, а также и весь бар, осветила настолько яркая и искренняя улыбка, что некоторые посетители, несмотря на то что девушки явно не видели, заслонились от света улыбки ладонями и при этом сами почему то заулыбались — тем не менее они были гражданами Вольха, так что улыбки тут же в панике покинули незнакомое место…
— Да-ра-гой! — радостно выкрикнула она и продефилировала к богу, чье лицо исказила гримаса раздражения, — Кааак же я рада тебя видеть! — подлетев к Тартусу она приподняла его с неженской силой и обняла, а бог безвольной куклой повис в её объятьях, выражая тем самым немое противодействие тирании и беспределу слабого пола, — А у меня к тебе дело, пусечка-лапочка… — отпустив наконец несчастного бога ужаса и темных дел, девушка присела рядом с ним, забрав стул у соседнего столика. Поскольку на стуле уже сидел посетитель, к тому же пьяный, вслед за изъятием стула и падением бедолаги на пол, немедленно последовали разбирательства в случившемся на повышенных тонах, плавно перешедшие в массовую драку. Тем не менее девушка в произошедшем никакого участия не приняла…
— А я надеялся, мимо проходила… — кисло ответил Тартус, — И что же тебя привело?.. — задав вопрос бог сделал мощный глоток из бутылки и начал "перекатывать" спиртное во рту, продлевая вкусовые ощущения.
— Пусечка, мне тут один мальчик помолился… — на этих словах пораженный Тартус был вынужден выплюнуть непроглоченное спиртное в пространство. Подготовленная к этому девушка грациозно увернулась и продолжила как ни в чем не бывало, — Да так красиво… В общем я решила помочь! Но совершенно не знаю чем… — надув губки девушка жалобно уставилась на кашляющего бога. Наконец Тартус откашлялся и хрипло спросил:
— Тебе кто то помолился? Тебе? Помолился? Кто то? Тебе? Что сделал? — заметив что начал повторяться, бог остановился и переведя дыхание, взял себя в руки. — Рассказывай по-порядку. — решил он.
— Ну, сижу я значит дома! Жду своего пусечку, как и положено честной супруге! — искренне глядя в глаза Тартусу, принялась излагать девушка, — И тут — динь-дилинь — молитва! Я думала, что статуей ошиблись, ан нет — мне. И тааак красиво он начал мне молитву читать — я прямо заслушалась! Он еще что то попросил, что то про оборотня, но я не запомнила. Пусечка у тебя есть оборотень? Кажется ему очень нужен оборотень… — опять надув губки девушка уставилась на своего супруга с немой мольбой в глазах.
— Найдем… — с легким непонимаем в голосе "сдался" Тартус перед лицом неизбежного и взяв с соседнего стола пару бутылок с самогоном, в один присест их опорожнил, добавив к "разгоревшейся" драке и от себя "пару поленьев".
.
Проснулся Добор от беспощадного стука в дверь. Человека с двойной травмой головы — сотрясение плюс похмелье — так будить было нельзя! Даже поцелуй феи сейчас был бы для него слишком большой травмой… Неразборчивый голос предложил Добору поднять что то с постели и выходить — что именно Макс не разобрал, но решил не уточнять. Поскольку Добор был уже стражником опытным, пожившим, то вчера, даже в полубессознательном состоянии, он подготовил кое-что под кроватью для более комфортного подъема. Как раз сейчас он это "кое-что" нашарил и выпил — теория подкрепилась практикой — подъем стал комфортнее! "Жить стало лучше, товарищи. Жить стало веселее." — почему то с грузинским акцентом пробормотал Макс, глупо похихикал и начал собираться. После чего, уверенной походкой контуженного, вышел в коридор.
Штаб превратился в настоящий улей, только вместо меда у пчелок были сети и оружие, а королева-матка носилась наравне с остальными трудягами, беспрестанно жужжа матом! Добор тут же принял приличествующий работящий вид и начал сновать вместе со всеми, готовясь к предстоящей охоте. Посетив столовую и уборную, он обозвал себя "трутнем" и пристыженно принялся искать напарников, однако те нашли его гораздо раньше:
— Привет самоубивец! — раздался у него за спиной радостный голос Монга. — Как спалось?
— Отлично! — откликнулся Добор. Спалось ему действительно замечательно и несмотря на всякую ерунду при пробуждении, настроение у него было превосходное, — Какой у нас план?
— Разбиваемся на отряды по три четверки и прочесываем город. — пояснил что то жующий Лонг, — С нами пойдет сержант, потому что только мы, уроды, своего четвертого потеряли и за нами нужен глаз да глаз! Это цитата. — пояснил он удивленно поднявшему бровь Добору.
— Что правда, только у нас потеря? — не поверил Добор, который все таки находился в Вольхе, а не в каком-нибудь нормальном городе.
— Неа. — вздохнул Лонг, — Но только мы не знаем куда делся наш напарник. Остальные могут точно сказать где их товарищ или то что от него осталось… — грустно пояснил он.
Напарники замолчали. Видимо каждый, как и Добор, опять принялся гадать — куда же делся Горон и как ему вообще удалось так ловко… ускользнуть. Мозг Макса зацепился за слово "гадать" и от безысходности он предложил:
— А может у ведьмы спросим? Хрустальный шар там или гадальные карты…
— Вообще то, это чистой воды суеверия… — неуверенно произнес Лонг, — Вот в лягуху превратить или навести порчу, они могут, но чтобы их предсказания сбывались… Хотя почему бы и не попробовать, после охоты?.. — согласился он.
Время шло уже к вечеру, когда растревоженный улей штаба начали покидать ловчие отряды, разбредаясь по городу, навстречу приключениям… Их отряд сержант уверенно повел куда то на север:
— Ребята! У меня отличные предчувствия! — возбужденно поделился он с подчиненными, — Что то мне прямо нашептывает — "Вы на него не натолкнетесь… Вы на него не натолкнетесь…"! — с загадочным видом прошептал Торп и добавил для атмосферности, — Уууууу…
— А куда мы идем? — спросил шепотом у Лонга Добор.
— Куда то к северной башне магов… — оглядевшись пояснил тот, — В принципе, направление неплохое. Вряд ли оборотень станет там крутиться — это совсем надо дураком быть.
Макс задумчиво кивнул. Что то вызвало в нем беспокойство, после слов Лонга. Что то из вчерашнего дня, касающееся как раз башни магов или самих магов, но что он так и не смог вспомнить, как не старался. Довольно трудно было топать наморщив лоб и постоянно отвлекаясь на внутренний монолог с самим собой звучащий на-вроде: "Что же там с башней?.. Да я то откуда знаю! Ну, так вспоминай!!", но Добор справлялся, пока нечто новое не привлекло его внимание. Стражники вокруг него вдруг начали замедлять ход, словно попали в патоку, а из ниоткуда впереди начал бить довольно яркий свет, причем прямо в глаза — что особенно раздражало, так как источника видно не было. Заслоняясь ладонями, Добор методом научного тыка выяснил примерное направление свечения и принялся ждать. К тому моменту стражники вокруг него остановились полностью, застыв в довольно неестественных, для мира обладающего гравитацией, позах — к тому же застыл и остальной мир из чего Макс сделал неутешительный вывод, что кто то "балуется" с пространством-временем, а это в свою очередь… напрягало. Сам Добор никаких проблем не испытывал, но от коллектива отставать не собирался, поэтому поднял ногу и принял максимально дурацкое выражение лица.
Свет впереди приугас и в метрах двух над землей проявились из воздуха кованные золотые ворота, с мелодичным звуком тут же распахнувшиеся. Из ворот на землю спустилась дорожка из красного коврика, а также выпорхнула пара голозадых херувимов с трубами, зависших побокам от ворот и протрубивших в свои трубы нечто джазовое. С последними аккордами в воротах появилась девушка — блондинка с длинными, кудрящимися волосами. Одетая в легкий хитон подчеркивающий все её достоинства, девушка выглядела невероятно эффектно на фоне всей этой странной мишуры с воротами и крылатыми карапузами. Еще девушка была невероятно хороша собой, но чего то подобного Макс подсознательно ожидал, так что даже не обратил внимания — пребывание в мире повернутом на красоте и переполненном моделями сыграло тут ему на руку… Зато он напрягся и приготовился к худшему:
— Пади ниц смертный и восславь свою счастливую звезду, ибо тебе невероятно повезло! — уведомила богиня, а это похоже была именно богиня, приятным голоском и нахмурив бровки, зашарила взглядом по застывшей толпе стражников. Никто падать на колени не спешил… Слегка раздосадованная данным фактом, девушка продолжила, — Я слышала твою мольбу, что ты ошибочно направил недостойной этого, но я Прекрасная Ариана вняла ей… и… Да где ты, *****, прячешься ***** кот?! — возмущенно прервала она сама себя и нахмурилась сильнее, — Перед ним тут сама богиня распинается, а он и в ус не дует! У меня для тебя есть отличное предложение, неблагодарности ты кусок! Я делаю тебя своим адептом и дальше ты молишься только мне, а я осыпаю тебя своими благами и одариваю милостями! — перейдя на деловой тон, предложила девушка, — Ау! Ты где?
По щеке неподвижного Добора побежала капля пота и девушка это как то заметила — она уставилась прямо на него, её прекрасное лицо хищно заострилось и на нем появилась довольная улыбка: