— То есть… то есть, операция — это просто какое-то результативное действие?
— Именно так. А теперь слушай следующую задачу. Сколько операций надо проделать для того, чтобы положить в холодильник дракона?
Гиляй почесал затылок.
— Нууу… я думаю, с драконом надо проделать больше операций, чем с бургомистром.
— Почему?
— Потому что дракон в холодильник не влезет. Сначала его надо сложить.
Я помотал головой.
— Не нужно никого складывать. Холодильник большой. Дракон может свободно в нем поместиться, если, конечно, там нет ничего другого.
— Тогда, как и в предыдущей задаче, достаточно трех операций, — быстро ответил Сан Саныч. — Открываем холодильник, кладем дракона, закрываем. Верно?
— Нет, неверно. На этот раз нужно проделать четыре действия: первое — открываем холодильник, второе — вынимаем бургомистра, третье — кладем дракона, четвертое — закрываем холодильник.
Сан Саныч заржал.
— Вот ведь зараза! Я и забыл, что холодильник занят.
— Пойдем дальше? — я улыбнулся и вопросительно посмотрел на Гиляя.
— Давай дальше, — махнул он рукой.
— Бургомистр и дракон находятся на суше, на расстоянии одного километра от берега реки. Кто из них быстрее доберётся до воды?
Обычно, когда решаешь такого рода задачи, надо включать «особую» логику и отвечать сразу, а думать, как все, бесполезно. Тем не менее, Сан Саныч подумал и заявил:
— Дракон доберется быстрее, потому что он может летать.
— Неправильный ответ.
— А какой правильный?
— Быстрее добежит бургомистр.
— Почему?
— Потому что дракон остался в холодильнике…
«Мудрец» переваривал сказанное секунд пять, а затем зашёлся в приступе беззвучного смеха. Когда он отсмеялся, я предложил ему очередную задачу:
— Сколько бургомистров умещается в кузове пятитонного самовоза?
Сан Саныч опять призадумался, но долго ему размышлять я не дал:
— Саныч, не теряй время, я подскажу: умещается ровно пять тонн бургомистров — полный кузов. А теперь сам реши следующую задачу. Только быстро. Итак, сколько драконов поместится в кузове пятитонного самовоза?
— Эээ… Тоже полный кузов, — неуверенно произнёс Гиляй. — Что? Неправильно? Да?
Я кивнул.
— Неправильно.
— А сколько же?