Проснулся некромант резко, как от толчка. В спальне кто-то был. Алиас напряженно прислушался, не открывая глаз. Крадущиеся шаги замерли у кровати. В голове некроманта, вместо более чем уместного сейчас заклинания защиты, всплыли стихи:
Даже имя твоё мне презренно,
Но, когда ты сощуришь глаза,
Слышу, воет поток многопенный,
Из пустыни подходит гроза.
Глаз молчит, золотистый и карий,
Горла тонкие ищут персты…
Подойди. Подползи. Я ударю…
И, как кошка, ощеришься ты…
Но вампир не нападал. Послышался какой-то шорох, вздох, а потом Алиаса вдруг нежно обняли и поцеловали в губы. От удивления он широко распахнул глаза. Герберт, полностью раздетый, прижался к нему, улыбаясь почти по-человечески. «А ведь у него действительно карие глаза, — подумал Алиас. — С темно-зеленым ободком».
— Герберт, немедленно убирайся отсюда, — приказал он со всей строгостью, на какую только оказался способен.
— Нет! — Герберт прижался еще крепче. — Я тебя люблю.
— Ну что ты себе придумал, — Алиас попытался разжать объятья, но понял, что без членовредительства вампира не оторвать. — Да ты знаешь, сколько мне лет?
— Сколько? — заинтересовался Герберт.
— Сто шестьдесят два. И эти глупости меня уже не интересуют.
— Неправда, — Герберт обхватил его еще и ногами. — Ты же меня вернул.
— Не заставляй меня жалеть об этом! Вон из моей спальни! Герберт, я кому говорю? Убери руки!
Последовала самая нелепая борьба в жизни Алиаса. Причем он знал, что, скорее всего, проиграет. И убедился в этом, когда обнаружил, что целует Герберта во все места, до которых только может дотянуться, а тот мурлычет и по-кошачьи выгибается под ним.
— Герберт… мальчик мой… — Алиас окончательно потерял голову. Он нетерпеливо перевернул Герберта на живот, но тот вдруг замер, а потом протестующей замычал в подушку. — Ну что ты, малыш?
— Я так не хочу! — Герберт вывернулся из-под Алиаса.
— Почему? — некромант недоуменно нахмурился, но тут же рассмеялся. — А, понятно. Господин виконт привык доминировать! Ну уж нет, только не в этой постели.
Он посмотрел в расширенные глаза вампира.
— Не бойся, всё будет хорошо.
Это была какая-то магия. Герберта охватила расслабляющая истома. Он всё равно еще немного боялся боли, но Алиас сдержал слово. И даже более того.
— Как ты… что ты сделал со мной? — у Герберта всё еще вспыхивали перед глазами звезды.
— Понравилось? — Алиас поцеловал его и ласкающе провел пальцами вокруг шеи. Эту удавку Герберт уже не снимет. А если повезет, даже не узнает о ее существовании.
Герберт сладко потянулся.
— Очень! — и вдруг забеспокоился. — А ты еще будешь меня учить?
— Чему именно? — усмехнулся Алиас. — Герберт, я не специалист по открывающей магии. Так что придется искать для тебя нового учителя, — Алиас прикинул, кто из его знакомых наилучшим образом способен отшлифовать талант Герберта. — Я подумаю над этим. А пока что давай вставать. День уже.
«И нужно сделать столько срочных дел, — добавил про себя Алиас. — В первую очередь, переписать завещание, отнести его Джарету, а по дороге заглянуть к гномам и заплатить за рубашку Герберта. Правила есть правила».