А, может, и решение деканата уже есть… У него это хорошо получается - шпионить за мной. У него, или его помощничка. Еще неизвестно, кто хуже…
Теперь даже в темноте даже Иванушка мог чувствовать, что вид у несостоявшегося мага такой, как будто его хотели пригласить не в гости, а на собственные похороны.
— Да не переживай ты так! - извернувшись и чуть не вывихнув руку, умудрился ободряюще похлопать его по плечу царевич. - Ну, подумаешь, выгонят. Ну, что теперь? Да не убьет же он тебя за это, в конце-то концов!..
— Мне бы твою уверенность… - глухо пробормотал Агафон.
Рассвело.
Как только они убедились, что в лесу стало можно что-то рассмотреть, не поджигая его предварительно, они, клацая зубами, притопывая и отчаянно хлопая себя, где только руки могли дотянуться, покинули свое еловое прибежище и, не сговариваясь, двинули к месту недавнего происшествия.
Оно нашлось довольно быстро - в нескольких метрах от их елки чернело кострище.
А к востоку и к западу (это там, где солнце встает, и где оно садится, объясняла ему как-то Серафима) от него была широкая полоса искореженного и поваленного леса.
Ничего удивительного, учитывая ночные события.
Если не принимать во внимание, что к северу и к югу (это спереди от востока и сзади от запада, также запомнил еще летом царевич) стояла стена нетронутых деревьев.
— Бум, - в один голос сказали они. - Полосатый.
— Поэтому я ничего и не слышал, кроме легкого шума, - хлопнул себя по лбу Агафон, то ли радуясь догадке, то ли все еще пытаясь согреться. - Теорема Либеншпиля: при векторном воздействии магического импульса звук и свет тоже распространяются векторно.
— И раки, - усмехнулся Иван.
— И мой мешок, - напомнил маг. - Его надо найти.
— Ты думаешь, он уцелел? - засомневался Иванушка, задумчиво разглядывая масштабы разрушений.
— Мешок с магическими предметами уцелеет даже в пасти Змея-Горыныча! - гордо отрезал волшебник. - Пойдем искать!
— Ты хотел сказать - "помоги мне, пожалуйста, найти его"? - мягко уточнил царевич.
— Э… Кхм… Да. Точно так. Помоги. Пожалуйста. Ладно?
— Конечно, о чем речь! - улыбнулся тот.
Результаты поисков превзошли все ожидания.
Кроме мешка, контуженых раков и собранного прошлой ночью на ощупь набора для разжигания костров в любую погоду они нашли и умрунов.
Иванушка понял, что за влажные холодные куски падали на него после большого полосатого бума, и его стошнило.
Посчитав количество голов, они пришли к выводу, что вчера здесь полег весь десяток их преследователей.
— Я убил их… - бледный потрясенный Иван стоял над большой кучей, заваленной камнями и лапником, комкая шапку в руках. - Я убил их, даже не зная об этом… А ведь они не сделали мне ничего плохого…
— Не успели, - поправил его Агафон, вытирая руки, испачканные смолой и землей о балахон. - И убил ты не всех, а только одного.
— В смысле? - надгробная речь царевича оборвалась. - А… остальных кто?..
— А остальные - умруны. Помнишь, я тебя спрашивал, знаешь ли ты, кто такие "умруны"?
— Да… Нет…То есть, да, помню, и нет, не знаю. А кто?
— В отряде из шестнадцати гвардейцев обычно только один сержант живой. Остальные - умруны.
— ЧТО???!!!.. КАК???!!!.. Откуда?!.. Ах, да…
И тут до Ивана дошло.
— И ЭТО ГВАРДИЯ ТВОЕГО ДЕДА?!..
— Да, - мрачно отозвался чародей.
— М-да-а-а… - задумчиво протянул Иванушка и почесал небритый подбородок.
И тут ему в голову пришла замечательная идея.
— Послушай, Агафон, зачем облегчать задачу ищейкам твоего деда? Давай изменим твою внешность до неузнаваемости, и они тебя не найдут!
Чародей поглядел на него с неприкрытым скепсисом.
— Ну, или найдут, но не сразу.
— Ну, давай, - нерешительно согласился он.