Они складывали стену, противоположную высеченной из гранита, и обе возвышались футов на шестьдесят, а может быть и выше. По-видимому, бесконечная трещина горы составляла часть границы поля сдерживания. Все комнаты в пределах зоны сдерживания были выстроены по самой крайней линии края Башни, которая, в свою очередь, была выстроена внутри самой скалы.
Никки на несколько шагов последовала вслед за другими в бесконечном, по внешнему виду, залу, глядя им вслед, пока они не дошли до первого перекрёстка.
- Сейчас не то время, чтобы быть небрежным или снисходительным, - крикнула она им вслед. - Чересчур много опасностей.
Поклонившись, Зедд принял её предупреждение. - Мы вернемся после того, как я посмотрю что там.
Кара метнула на Никки взгляд назад через плечо. - Не волнуйся, я буду там, и я не в том настроении, чтобы быть снисходительной. По сути, я буду пребывать в хорошем настрое, пока не увижу Лорда Рала, живого и в безопасности.
- У тебя хороший настрой? - сопроводил Зедд вопросом их спешное движение.
Кара сердито посмотрела на него. - Обычно, я веселая и милая. Хочешь намекнуть, что это не так?
Зедд капитулирующе поднял руки. - Нет, конечно нет. Веселая - самое подходящее определение.
- Ну тогда ладно.
- По сути, в своей книге я поставлю "веселый" первым словом в сочетании с "кровожадный".
- Задумываясь об этом, мне кажется, мне нравится "кровожадный" еще больше.
Никки не могла разделить с ними атмосферу подшучивания. Заставить людей засмеяться - не её конёк. Она часто дивилась тому, как Зедд и другие могли ослабить напряженность подобным обменом фраз.
Никки слишком хорошо знала природу людей, которые пытались убить их. Когда-то и она была в числе тех людей Ордена. Она была равно как беспощадной, так и смертельной.
Ей никогда не доводилось видеть Императора Джеганя веселым или беззаботным. С большой натяжкой ему можно было приписать обладание остроумием. Очень долгое время она провела рядом с ним, и он никогда не был никем иным, чем единообразно смертоносным. Его дело было смертельно важно для него, и он фанатично посвятился ему. Зная тот тип людей, что приходили к ним - люди подобные ей, какой она сама была когда-то - и осознавая их бессердечную натуру, Никки не чувствовала, что сможет быть как-то менее серьезна чем они.
Она видела как Зедд, Кара, и Рикка быстро пересекли первый зал справа и направились к лестнице.
В тот момент как они начали подниматься, Никки внезапно поняла, что это был за звук, и из-за чего она ощущала вибрацию.
Это был некий вид тревоги.
Она поняла, почему Рикка не распознала его.
Она, было, открыла рот, чтобы позвать других, как вдруг мир, будто со скрипом, остановился.
Чёрное облако стекало вниз по лестнице. Это походило на миллионно-пестрящую иллюзию змей в воздухе, которые перекатывались, извивались, перекручивались, утончались, утолщались и продолжали с рёвом спускаться вниз по лестнице. Перекатывающийся, вибрирующий грохот был оглушителен.
Тысячи летучих мышей, разливавшиеся по углам, большую часть оставшегося воздушного пространства заполнявшие змеи и живая масса, состоящая из невыразимого числа мелких существ. Многотысячная, сросшаяся в один общий хаос - наблюдать наступление всей этой массы просто пригвождало к месту. Гул, отражённый от стен, заполнял пространство трещины скалы буйством гвалта. Летучие мыши панически метались - они стремительно носились в их сдавленном пространстве скручиваясь в углу, словно пытались вырваться от чего-то преследовавшего их.
Зедд, Кара и Рикка, словно заморозились в том месте, где они начали подъем по лестнице.
А потом, летучие мыши устремились в бегство, ведомые неким ужасом, что надвигался на них сзади из Башни.