Остальная часть рабов, смиренно ждала, пока император не довершил ужасное убийство, после чего вынесли тело.
Джегань наклонился и одним мясистым кулаком за волосы подтащил Сестру к своим ногам. - Что всё это значит, Улиция?
Глаза женщины вращались, губы поддергивались, а язык бесконтрольно извивался в её открытом рту.
Джегань схватил её за плечи и яростно тряханул. Голова сестры Улиции болтнулась взад-вперед. Кэлен подумалось, что было бы неплохо, если он переломит ей шею. Если бы её желание сбылось, то на одну Сестру стало бы меньше, кто досаждал Кэлен.
- Ваше Превосходительство, - доверительным тоном попыталась осторожно вмешаться советом Сестра Эрминия, - Она очень нам нужна, - когда император впился в неё взглядом, она добавила, - Она - игрок.
Обдумывая сказанное Сестрой Эрминией, Джегань не выразил радости, но в тоже время и не оспорил её слов.
- Первый день… - простонала Сестра Улиция.
Джегань притянул её поближе, - Первый день чего?
- Зимы… зимы… зимы, - продолжила бормотание Сестра Улиция.
Джегань огляделся вокруг, хмуро разглядывая каждого, словно требуя от них объяснений. Один из солдат поднял руку, указывая на вход огромной палатки. - Он наступил с утренней зарёй, Ваше Превосходительство.
Джегань устремил на него проницательный взгляд, - Чего?
- Ваше Превосходительство, это - утренняя заря первого дня зимы.
Джегань выпустил Сестру Улицию. Она грузно шлепнулась на ковёр, устилавший пол.
Он уставился в сторону прохода наружу. - Да, действительно так.
Снаружи, сквозь тонкую щель тяжелого покрова подвешенного над входом, Кэлен заметила первые проблески рассвета на небе. Ей также удалось увидеть большую часть вездесущей элитной охраны, что всегда окружала Джеганя. Никто из них не мог видеть Кэлен; они полностью не осознавали её присутствие. Однако особая стража в палатке, что всегда была под рукой, прекрасно могла видеть её. Большая их часть находилась снаружи, растворённой среди элитной охраны Джеганя. В их обязанности вменялось подстраховать, чтобы Кэлен никогда не смогла выйти одна за пределы палатки.
На полу, Сестра Улиция бормотала словно в трансе, - Один год, один год, один год.
- Один год чего? - заорал Джегань. Часть из тех, что были поблизости Джеганя, отдёрнулись назад.
Сестра Улиция села. Она начала раскачиваться взад и вперёд. - Отсчёт начался. Отсчёт года начался. Отсчёт начался. Один год. Отсчёт должен начаться…
Джегань повернулся к другой Сестре, - О чем это она там бормочет?
Сестра Эрминия взмахнула руками, - Я не совсем уверена, Ваше Превосходительство.
Его пристальный взор потемнел, - Ты врёшь, Эрминия.
Сестра Эрминия, немного сменяя свой иссушенный оттенок лица, облизнула губы. - С чем я могу это связать, Ваше Превосходительство, - то единственное, что мне приходить на ум, - так это то, что это связано со шкатулками. В конце концов, она ведь игрок.
Рот Джеганя исказился нетерпением, - Мы и без того знаем, что в нашем распоряжении год, с того свершившегося момента, когда Улиция пустила их в игру, - он резко метнул руку в направлении высокого плато, - Сразу после того, как Кэлен принесла их из того дворца.
- Новый игрок! - выкрикнула Сестра Улиция закрыв глаза, словно поправляя его, - Новый игрок! Отсчёт года начинается!
Джегань выглядел искренне удивленным её словами.
Кэлен задалась вопросом, как могло случиться, что сноходец может быть удивлен подобной вещью. Скорее всего, по каким-то причинам, он оказался неспособным в настоящий момент тем или иным способом воспользоваться своей способностью к Сестре Улиции. Если, конечно, он не притворятся. Не всегда Джегань точно выказывал, что ему известно, а что нет.