Потому, мне в голову не приходило жаловаться и возмущаться тому, что всё дневное и две трети ночного времени я проводил в медитациях и схватках с гомункулами. Это даст мне силу, нужную для того, чтобы не только выполнить договор с Алроем, который, видимо, ещё не догадался, что клятва на крови, данная мною перед мутацией в демона, более не имеет силы. Не фыркал я и не стонал от нанесённых ран. Не отказывался от очередного смертника, коего мне приводили в качестве пищи. Всё это было нужно для выживания и мести, а потом и бегства из этого мира в ту самую Бездну, ибо мне не продержаться среди смертных. Рано или поздно меня задавят массой здешние маги. Если одиночку я даже сейчас имею шансы убить ударом в спину, то открытое столкновение уже станет моим приговором. А уж если их окажется много…
Я смирился с тем, что стал чудовищем во всех смыслах этого слова. И если в первые дни меня периодически колотило от осознания ситуации и сотворённых вещей, о многих из которых теперь приходится жалеть, то теперь мне нравилось происходящее. Ощущение возрастающего могущества, обилие жертв, удовольствие от власти над ними, пыток и причиняемых страданий заставляли меня заниматься куда усерднее. Власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно. Ведь, в начале я желал лишь одного — убить как можно больше ушастых, отомстить им за смерть Лены, которую эти ублюдки зарезали у меня на глазах. Теперь же, находясь в более спокойном состоянии и имея возможность подумать, взвесить всё, мне уже хотелось и выжить. Не только утянуть за собой как можно больше этих уродов, но и самому уйти из особняка Эра Алройя целым и невредимым. А для этого требовались сила и знания, наработанные навыки и опыт.
Моё тело тоже менялось. Оно становилось больше, быстрее и сильнее. Гомункулы охраны уже не справлялись со мной во время занятий рукопашным боем и фехтованием. Зачем мне последнее, если имеются магия, когти и прочная чешуя? Оказалось, что ещё как надо. Причём, не классические, а именно те, что характерны для обитателей Бездны — базирующиеся на силе и скорости. Никаких прямых атак и жестких блоков, никаких стоек и конкретных приёмов. Только сила, скорость и постоянное движение. Взрывные атаки и бесконечное перемещение из стороны в сторону. Только так. Демоны иначе не сражаются.
В качестве спарринг-партнёров Алрой дал мне троих гомункулов, выращенных специально "под демонов". Собственно, именно они и заменили первых моих наставников в данном вопросе. С новыми противниками, первое время, было достаточно тяжело. Они оказались значительно быстрее и сильнее своих предшественников. Кроме того, маг умудрился сделать их такими же крылатыми, как и я. При этом, Алрой перенёс занятия из зоны изменённого времени, где оно текло в пять раз быстрее, на один из своих полигонов — в пространственный карман, учтя возможности наших крыльев. Гомункулов Эр вооружил многозарядными боевыми артефактами, защитными амулетами и мечами с магической начинкой. Обычное оружие уже не пробивало мою чешую.
По изменённой учебной программе мне приходилось вести бои как на земле, так и в воздухе сразу против трёх противников, используя меч, когти и магию. После каждой такой схватки я чувствовал себя невероятно уставшим. Правда, количество жертв, поставляемых магов для моего питания, существенно возросло. Если раньше пленников приводили раз в трое-четверо суток, то теперь через день.
Глава 4
Глава 4.
«Почти все танар’ри, прямо или косвенно, участвуют в Кровавой Войне. Больше всего в ней заинтересованы истинные танар’ри, а так же лорды и хозяева слоев. Несмотря на численное превосходство над баазету, вызванное плодовитостью танар’ри, из неорганизованность, а так же стальная дисциплина баазету, мешают им взять верх в этом древнем противостоянии. Их стремление к власти и хаотическая природа порой доводят до того, что на поле боя эти обитатели Бездны вцепливаются в глотки друг другу, вместо того, чтобы объединиться против общего врага…»
Очередная книга из библиотеки Алроя принесла новую порцию знаний и не меньшее количество вопросов. Одним из них была моя видовая принадлежность. Моя форма не характерна ни для одного из видов танар’ри, что логично, если вспомнить то, каким образом мне довелось стать демоном. Однако, был очень занятный вопрос, который перечёркивал эту логичную версию — почему я отличаюсь не только внешностью, но и скоростью развития? Тем более, что кровь обитателей бездны не чёрная, а ярко-алая. Она, подобно кислоте, растворяет металлы, создаваемые смертными. Однако, в моих жилах течет нечто чёрное, густое и вязкое, источающее тёмный дым. И это весьма странно.
Появление ушастого мага вырвало меня из размышлений.
— Можешь радоваться, черножопый, — войдя в мою полукамеру-полукомнату, заявил Алрой, не скрывая усмешки, смахивающей на ухмылку, — У тебя двойной праздник. С чего начнём?
— На твой вкус, ушастый, — ответил я, мгновенно садясь на кровати.
— Тогда начну по порядку. Во-первых, мне привезли кровь и часть драконьего сердца. Всё в стазисе. Свойств не потеряло. Потому ты сегодня точно станешь сильнее, — откровенно оскалился маг, — Во-вторых, ловцы поймали в нашем мире нескольких демонов из числа танар’ри. Считай, что твоих сородичей. Потому тебе предстоит развлечение с ними.
Поскольку продолжения не последовало, я решил потешить самолюбие Алройя и спросил:
— Кого конкретно?
— Ты будешь доволен, — фыркнул маг, — Одна алу-финд (алу-демон). Она была пленницей. Троих низших — дретчей, пара руттеркинов и бар-лгур. Их уже допросили и одели ошейники контроля.
— Подозреваю, что мне надо их убить? — осведомился я, улыбнувшись.
С недавних пор любая схватка стала приносить мне наслаждение. Ярость, закипающая внутри, наполняющая жаром тело и выливающаяся наружу пламенем, придающая силу и скорость ударам, пьянила не хуже вина и красивых женщин, что теперь для меня не только объекты вожделения, но и пища.
— Именно, — кивнул Алрой, — Противники не из сильных. По большому счёту, опасен для тебя только бар-лгур. Остальные — мелюзга. Сможешь с ними расправиться — алу-финд твоя. Будешь с ней творить что угодно.
— Отлично! — улыбнулся я, предвкушая схватку с кем-то, кто хоть сколько-то опасен, а не только с уже опостылевшими гомункулами, что не отличаются умом и сообразительностью.
К тому же, помимо жажды хорошо подраться, мне требовался опыт сражения с реальным противником, а не «мясными манекенами», что даже нормального разума не имеют. Учитывая, что в мои планы входит бегство в Бездну, он мне жизненно необходим, иначе первая же серьёзная драка в тех краях окажется последней. А как там поступают с побеждёнными я уже в курсе — что книги, что записи допросов некоторых слабых танар’ри, попадавшихся Эру, изобилуют красочными описаниями пыток, рабства и прочих прелестей Царства Демонов.
* * *
Дретчи соответствовали описанию в книгах. Коренастые и широкие, напоминающие толстяков с обвислой кожей, ртом как у покойника и редким ёжиком волос на голове. Руттеркины на их фоне казались образцами воинской доблести. Несмотря на острый череп, искаженность телосложения и хромающую походку, они выглядели именно бойцами, а не пушечным мясом, на подобии манов, или разожравшимися боровами. В их ломанных движениях не было неуклюжести — лишь ощущались ярость и жажда убивать.
Среди этих демонов-танар’ри выделялся бар-лгур. Бурая меховая громадина, кажущаяся медлительной и неповоротливой. На руках у него было по шесть пальцев, заканчивающихся длинными острыми когтями. Рядом с дретчами и руттеркинами бар-лгур казался штурмовой башней, окружённой мелкой пехотой, что не удивительно. Дретчи и руттеркины — низшие танар’ри, а бар-лгуры — младшие. Они и физически превосходят своих собратьев по плену. Хорошо ещё, что у этих танар’ри разум не самый развитый, благодаря чему редко кто из них владеет магией или полноценно использует демонические возможности. Большинство бар-лгуров предпочитают скорее партизанскую тактику — подобраться к врагу со спины и вцепиться в него когтями и зубами. Самые старые и сильные из этих тварей даже владеют телепортацией, хоть и на короткие расстояния. Однако, в бою такие бар-лгуры крайне опасны, поскольку могут появиться в любой момент с совершенно неожиданной стороны, а то и вовсе избежать удара или заклятия. По сути, они крайне неудобные противники для тех, кто не в состоянии удерживать пространство вокруг себя волей или магией.
К счастью для меня, этот бар-лгур не слишком силён, а Эр Алрой обеспечил блокировку телепортации артефактами, благодаря чему не стоит опасаться подобных подлянок. Иначе, схватка могла бы закончиться фатально для меня. Тут я свои силы оцениваю трезво — опыта схваток с демонами у меня попросту нет, а к имеющимся возможностям надо привыкнуть, осознать их и научиться пользоваться ими. А с этим очень сложно. Гомункулы на роль нормальных спарринг-партнёров не тянут, поскольку уже давно слабее меня, да и ума в них нет — только заложенные ушастым магом знания и набор «программ-императив», заменяющих полноценное сознание.
Магию, что уже успел изучить под руководством Алроя, я решил применять по минимуму. Сейчас мне важно увидеть свои реальные силы в схватке с полноценными демонами, а потом проанализировать этот бой. Потому мне предстоит практика по сугубо демоническим возможностям.
Танар’ри создавали вокруг себя вязкую, обволакивающую ауру, которая стала для меня неожиданностью. В первые мгновения я замедлил шаг, привыкая к давлению этого энергетического фона. От небольшого строя демонов веяло яростью, смертью и чем-то мне не знакомым. Чем-то отдающим гнилью, болью, страхом и отчаянием. Морды моих противников, без того не отличающиеся миловидностью, были искажены гримасами ненависти.
Страха не было. Вместо него внутри меня кипела ненависть. Сегодня я должен убить первого в своей жизни демона!
Применять огонь не стоит, несмотря на то, что мне удалось развить свои способности в работе с ним до неплохого, по словам Алроя, уровня. Обитатели Бездны вполне могут черпать из него силу. Не все, конечно, но я рисковать не собираюсь. Потому, стоило Алрою снять барьер, удерживающий танар’ри, как в них полетели молнии. Заклинания относились к третьему кругу и для моих противников хоть и являлись несмертельными, но проблемы создать могли. А большего мне и не нужно — выиграть несколько секунд для полноценной атаки.
Дретчи, к моему удивлению умерли мгновенно. Не знаю что произошло, но их прожаренные дымящиеся тучи мешками рухнули на песок полигона. Руттеркины устояли и даже пошли в атаку, а бар-лгур и вовсе не заметил моего заклятия, рывками приближаясь ко мне. То ли я вложил в заклятие больше силы. Чем рассчитывал, то ли дретчи изначально оказались крайне слабыми и потрепанными, раз заклятие третьего круга, что должно было лишь выбить их из колеи, попросту поджарило их, словно смертников в США на электрическом стуле.