— Скотина, — прорычала мэр, прежде чем швырнуть телефон на стол. — Что он себе позволяет?
— Все в порядке? — Ринат заглянул в кабинет. — Вот черт!
— Что еще?!
От увиденного парень выронил чашку чая, но не растерялся, и прежде чем посуда разбилась, выхватил травмат.
— Под стол! — тишину помещения пронзил гулкий выстрел. — Прячьтесь!
— Хи-хи-хи-хи… — тощее мохнатое существо с хвостом, рожками и свиным пятаком выскочило из-за шторы, где пряталось все это время, и сигануло на шею замешкавшейся женщины.
Елена завизжала не своим голосом, но быстро пришла в себя. Понимая, какая опасность грозит «выскочке» с ее статусом и взглядами, она занималась не только фитнесом, но и самбо и тайским боксом. Выгнувшись дугой, Иванчук с размаху врезалась спиной в стол. Уши приласкал хруст костей и хриплый вопль чудовища. Не дав ему опомниться, чиновница схватила оглушенного гада за шкирку (благо тот весил не больше упитанного кота), как следует тряхнула, с размаху швырнула в стену и для полноты картины припечатала мощным ударом ногой с разворота. В тот же миг Ринат высадил в лохматую мишень весь барабан, но и этого оказалось недостаточно.
Черт вскочил, вскарабкался по отвесной стене как паук и серым дымом втек в вентиляцию.
— Хи-хи-хи-хи… — гулким эхом донеслось из жестяного короба.
— Что это, мать его, такое? — руки охранника дрожали, как в припадке.
— Не знаю, — Елена схватила телефон и выбежала в приемную. — Но я звоню в Москву.
Глава 4. «Буйвол»
— Где моя мама?! — Маша спряталась за кресло и сквозь слезы смотрела на девушку в одежде родительницы.
— В лекарне… — Кири сидела на диване, запрокинув голову, и старалась не шевелиться, чтобы унять кровотечение.
— Почему она не вернулась?
— Спит… — перед глазами все плыло, комнату застилал туман. — Утром вернется.
— Кто ты такая? Что ты сделала с мамой?
— Ничего страшного… И пожалуйста — не ори. Знала бы ты, как тяжело сидеть в таких узких штанах с моим хвостом…
Несмотря на юный возраст, Мария знала, что люди умирают — когда мама работает в «скорой», правда жизни настигает слишком быстро. И ушастая незнакомка умирала — кровь сочилась сквозь пальцы и пропитала футболку до самого живота. Дыхание замедлялось, глаза закатились, рот приоткрылся — девушке все труднее давался каждый вдох.
А еще Машу правильно воспитывали и вовремя научили звать на помощь. Девочка наизусть знала телефоны экстренных служб, умела правильно представляться и описывать проблему, чтобы звонок не посчитали за розыгрыш. Все, что требовалось — пройти мимо дивана к телефону в коридоре и вызвать полицию. Вряд ли незнакомка притворялась раненой — в квартире они одни и никто не помешает ей делать все, что захочет. И раз до сих пор не напала, значит, в самом деле плохо. Ну и ладно — нечего было трогать маму.
Маша на цыпочках прокралась вдоль стены на середину комнаты, то и дело бросая на злодейку пугливые взгляды. И когда уже собралась рвануть к спасительной трубке, заметила, что ушастая смотрит на нее мутными желтыми глазами. Смотрит с мольбой, потому что сил говорить уже не осталось. Внезапно Маше стало жалко девушку. Вдруг она и не злодейка вовсе, а, наоборот, сбежала от преступников? Все-таки дядя Артур сам ее привез — может как раз для того, чтобы мама вылечила? Девочка шагнула к дивану, и тут всю теплоту из сердца как ветром сдуло, остался только страх. Так что же это — очередная уловка? Попытка подманить поближе? Вот же негодная обманщица!
Кири зажмурилась, и с век сорвались горячие капли. Остатков магии не хватило на иллюзию, и если девчонка не поможет прямо сейчас, лисице конец. Вот же дура — повелась на селедку. Надо было сразу бежать, так нет, решила полакомиться вволю. И вот теперь подыхает в чужом мире, всеми покинутая и забытая.
— Почему ты плачешь? — Маша склонилась над девушкой и захлопала огромными голубыми глазами. — Тебе больно?
— Да… — хрип был столь тих, что Кири не сразу поняла, ответила ли вслух, или голос прозвучал в голове.
— Мама говорит, что от потери крови помогает шоколад и вино. Но сперва рану надо закрыть. Сейчас, подожди.
Девочка прошлепала в ванную, тщательно вымыла руки и вернулась брезентовой сумкой с красным крестом в белом круге.
— А ты меня не съешь?
Кири качнула головой.
— Ладно. Не шевелись.
Маша включила настольную лампу и поставила на подлокотник, направив луч на тело пациентки. Затем села рядом на колени и открыла сумку. Надела перчатки, медицинскую маску и вооружилась длинными блестящими ножницами.