Узамбарец завыл.
Посудина не двинулась с места.
— Да чтоб тебя… — растерянно отдернул руки Анчар, словно ведро раскалилось. — А если у него там перелом? Чего-нибудь? Или кровотечение?
Если череп был цел, то стащить с малого присосавшуюся деревяшку было делом времени и сил. Но если он что-то повредил…
Потерянно оглянувшись по сторонам, атлан заметил выглядывающий из-под перевернутого стола генератор эхосигналов, он же — корзина сумасшедшего. Не вставая — на всякий случай — с четверенек, маг вытянул ее из кучи подношений, стряхнул загустевший до консистенции патоки томатный соус и пытавшуюся из него выбраться жареную саранчу и быстро осмотрел.
Половина ее составляющих оплавилась[21], а вторая — покрылась сиреневым, слабо дымящимся и нервно подмигивающим лишайником.
По правилам техники безопасности ее нельзя было не то, что использовать — брать в руки, и Анчар уже потянулся было, чтобы нежно и бережно положить ее на пол — перед тем, как сам эвакуируется на расстояние, равное тройному квадрату периметра квартала…
Стон из глубин ведра донесся словно с того света.
— Б…в-ва…на-а…
Атлан взялся за плечи парня, чтобы поднять, но тот вскрикнул и схватился за ведро.
— Ой-й-й-й!..
— А-а-а, кабуча!!!..
Наплевав на все правила, технику и ее безопасность вместе взятые, атлан с видом сапера, отшвыривающего взведенную противотанковую мину с гримасой «Да не взорвется!», нахлобучил генератор поверх ведра и активировал быстрыми касаниями трясущихся пальцев.
Как ни странно, прибор отозвался почти привычно — и почти с первого прикосновения и мыслеимпульса.
Лиловый свет… сонное жужжание, больше теперь похожее на зудение тучи комаров где-нибудь на болоте…
Синий свет… неровный гул — словно далекий камнепад…
Голубой свет… перезвон разбивающегося стекла…
Зеленый свет… Шорох сминаемой бумаги…
Желтый…
И вдруг перед изумленным взором волшебника — на фоне ведра — появилось эфемерное изображение человеческой головы, обрисованное тонкими желтыми линиями. Нос, зажмуренные глаза, стиснутые испуганно губы, серьга в ухе…
Анчар сменил фокус, корзина вспыхнула оранжевым — и картина лазером по ведру изменилась моментально, почти складываясь в новый куплет старой детской песенки про оранжевое солнце и оранжевого верблюда: оранжевый череп, оранжевые зубы, оранжевый позвоночник на веселом оранжевом заднем плане, и снова серьга — хоть теперь и без уха…
Исследовательская лихорадка, моментально вспыхнувшая в душе чародея не хуже любого паразитного напряжения, заставила его забыть, ради чего все затевалось, и сдвинуть спектр еще на один уровень.
Последний.
Хотя он уже даже не догадывался — знал, что увидит.
— Есть?.. — срывающимся от волнения голосом вопросил Делмар, и Анчар кивнул, слишком взволнованный, чтобы говорить.
Волшебник приподнял изуродованный — или модифицированный, как посмотреть — генератор эхосигналов типа «корзина раскуроченная», выудил из-под ведра камидию и, не поворачивая головы к радостно подпрыгивающему за его спиной узамбарцу, протянул руку:
— Следующая.
Парнишка сунул в раскрытую ладонь второго моллюска.
Полминуты — и волшебник покачал головой:
— Эта пустая.