— Сейчас должно получиться, — сообщил он, скорее, самому себе, чем восхищенно застывшей аудитории, вынул из кармана камидию, снова водрузил ее на табурет и заметался между сундуком и лабораторией на кровати, отыскивая и добавляя ингредиенты, недостающие для модифицированного заклинания.
Когда все было готово, и табуретка представляла собой странную и причудливую смесь между прилавком старьевщика и жилищем рака-отшельника, наложи тот свои лапки на содержимое сундука мага-исследователя, Анчар отступил на шаг, осмотрел получившееся… и досадливо сморщился:
— К-кабуча… Надо было септограмму начертить. Ну да ладно… Будем надеяться, что потенциал не превысит пороговые значения… на много… хотя… м-м-м… нехорошо всё равно…
— Бвана белый шаман? Что это?
Подумать только, всего лишь час назад Делмар полагал, что безумней и ошеломительней «корзины сумасшедшего» ничего быть не может!
— Что — это? — повернулся к парню атлан, и вдруг лицо его просветлело. — У тебя же ведро деревянное!.. Из гевеи?
— Н-ну да…
— Обручи — чистое железо?
— Ага… Только ржавое чуть-чуть.
— Вижу, не критично. А длина… то есть, высота сантиметров сорок… Отлично! Вылей из него воду в котел и убери туда вторую камидию! Живо! И не забудь ручку оторвать!
Узамбарец, осмеливаясь сомневаться в приказе белого шамана не больше, чем в повелении самого Большого Полуденного Жирафа, проворно все исполнил и воззрился в ожидании новых распоряжений.
Которые не замедлили последовать.
— Поверни ведро дном от себя, встань туда и направь его вот сюда! Выше подними… выше… хм-м-м… нет, еще выше… Ага, вот так у лица и держи. И не поворачивай! Это должно в какой-то мере демпфировать паразитные напряжения… Готов?
Парень что-то глухо промычал в утробу своей посудины и атлан, обращая на него внимания не больше, чем на прочие составляющие заклинания, встал в исходную позицию и приступил к наложению.
И, несмотря на его опасения, паразитные напряжения и впрямь демпфировались.
Ровно одну минуту.
А в начале второй воздух над определителем наличия поющих жемчужин вдруг замерцал крошечными серебристыми искрами, словно изморозью, и прежде, чем Анчар успел среагировать, беззвучно взорвался.
— К-кабуча… — промычал атлан, пошевелился, и тут же целая куча странных предметов, под которые он зачем-то забрался, посыпалась с него на пол.
— Кабуча габата апача дрендец…
Словно весь его дом до самой крыши был наполнен несдемпфированными паразитными напряжениями, перед глазами весело мелькали и сверкали отборные серебристые искры.
А откуда-то справа, словно из погреба, доносился приглушенный не то писк, не то стон.
— Парень?.. Как там тебя?..
Раскачиваясь, точно корабль в девятибалльный шторм, волшебник поднялся, схватился за руку голема, чтобы удержаться на ногах, и огляделся.
Метрах в четырех от него, почти у самой двери, лежал его посетитель.
Без головы.
А может, и с головой, но убедиться в сем не представлялось возможным, потому что ее место в настоящий момент занимало нахлобученное до плеч ведро.
Решив не оригинальничать[20], атлан снова сказал «Кабуча» и побрел с максимально возможной скоростью к Делмару, неуклюже маневрируя промеж разбросанных взрывом подарков клиентов.
Воздух хижины наполнял аромат озона и свежеподжаренного тунца.
С румяной корочкой.
Проигнорировав отвлечения, маг осторожно опустился на колени перед парнишкой, ухватился за теплые деревянные стенки ведра, потянул…