Злость в его взгляде сменилась презрением, и это заставило меня выпрямиться и расправить плечи. Даже маленькие белки встают на задние лапки и вытягиваются во весь рост, когда пытаются прогнать врага за своей территории. Я не позволю этому недоволку унижать меня, в конце концов, как бы тяжело нам с мамой ни приходилось, мы никогда не попрошайничали и честно отрабатывали свой хлеб.
— Меня зовут…
— Тебя зовут Покахонтас. Собери это барахло и убирайся из моего дома. Если увижу здесь еще хоть раз, спущу с лестницы.
Он быстро прошел мимо меня, едва не задев плечом, а я внезапно успокоилась. Он явно собирался толкнуть меня еще раз, и то, с какой легкостью я ускользнула от его прикосновения, вернуло мне прежнюю уверенность в себе. Угроза не имела никакого смысла, потому что еще не родился такой волк, который смог бы поймать белку голыми руками.
Да и назвать этого жутковатого парня в полном смысле волком было нельзя — ему не хватало чего-то важного, из-за чего витающий где-то рядом дух зверя не мог с ним соединиться. Впрочем, мне не было его жалко — таким злым созданиям вообще не следует обладать Силой. Они и так смогут натворить слишком много бед, пользуясь властью одних только денег.
— Подрос волчонок, — скрипучий голос над головой заставил вспомнить о втором участнике разговора.
Генри Говард стоял посередине коридора и глядел в быстро удаляющуюся обтянутую черной толстовкой спину. Болезненно морщась, он поддерживал одной рукой согнутую в локте вторую.
Боясь увидеть еще одно мертвое лицо, я собрала свечи и бесшумно отступила к черной лестнице. Моя ладонь уже лежала на дверной ручке, когда я зачем-то обернулась. Все так же придерживая руку на весу, старик смотрел на меня. Его взгляд хоть и давил, но не мог прижать к земле и принудить к покорности. Так волк смотрит на молодого оленя, которого уже не может догнать, на теплое еще мясо, в которое невозможно вонзить выпавшие от старости клыки.
Чувствуя, как в горле поднимается горькая желчь, я толкнула дверь и бегом бросилась вниз по лестнице.
— Теперь работы будет меньше и твоя помощь, Лина, мне не понадобится, — сказала мама за ужином.
— Почему? — Поинтересовалась Анна.
Она еще ни разу не была в Логове, и потому весь оставшийся день донимала меня расспросами:
— А правда, все комнаты в Логове черные?
— Тебе уже шестнадцать, хватит верить сказкам про Черный Дом.
— А правда миссис Говард такая красивая, как говорят?
— Спроси маму, я не видела.
— А Вилд?
— А что Вилд?
— Правда он похож на Альсида Герво? (1)
Я задумчиво почесала кончик носа. Ну да, что-то от упыря в ван Хорне младшем точно было. Надо будет на всякий случай добавить к моим амулетам серебряный крестик.
— Больше смотри дурацких сериалов. Еще и не такое померещится.
Анна разочарованно вздохнула и вернулась к более доступному источнику новостей:
— Так что там в Логове, ма?
— Семья уезжает и, возможно, надолго. Дворецкий сказал, что заказал билеты в Старый Свет, — мама подложила Анне ложку фасоли. — Ешь аккуратно, не торопись.
Сестренка так откровенно расстроилась, что мне пришлось опустить глаза в тарелку, чтобы спрятать довольную улыбку. Но внезапная мысль заставила встревожиться:
— Ма, а они не собираются сокращать штат прислуги?
— Нет.
Уфф, есть надежда, что сегодняшнее происшествие сойдет мне с рук.
Вторая ложка фасоли досталась мне. Смешно копируя оксфордское произношение дворецкого, мама произнесла:
— В семье ван Хорн не принято экономить на таких мелочах. Кроме того, их гостеприимством иногда пользуются друзья мистера и миссис Говард. И самое главное, — уже нормальным голосом добавила она, — младший ван Хорн будет заканчивать школу в Лобо-дель-Валле.