Я буркнула что-то похожее на «угум». У парня действительно были правильные черты лица и удивительные глаза, потому я не сомневалась в предпочтении Линны.
— Я видела его в день заезда, — растерев чужую спину, откинула мочалку в сторону, — он шел с девушкой по имени Жозефина.
— Ой, эта, — Линна внезапно брезгливо сморщилась, — знакома я с ней. Строит из себя неизвестно кого, думает, что самая прекрасная на свете. Аж тошно…Она вот как…как…
— Крыса? — продолжила я, вспоминая мамины слова.
— Вот! Самое подходящее для неё слово! Молодец, Фрида!
— Да-да…
— Знаешь, мне казалось, что ты сейчас выберешь того…Ну, вот по центру портрет еще. Волосы голубоватые такие.
— А, этот, — тот портрет действительно трудно было забыть. Наверняка, маг воды и льда. Волосы у парня были волнистые до плеч с голубоватым отливом, носик ровненький, губы словно очерчены чем-то — такие аккуратные тонкие. Сиреневые глаза окружены черными пышными ресницами, и весь он такой спокойный, умиротворенный. Словно из храма какого сбежал. И имя у него еще такое — Орион! — Да, он очень милый, — я смущенно улыбнулась, вспоминая и того грифончика, что был напарником Жозефины. Как все-таки здесь много тех, кого в пустыне по пальцам пересчитать.
— Вендела, а ты кого бронируешь? — не унималась Линна, рассматривая себя в зеркале.
— Да мне не надо…
— Хватит быть белой и пушистой! Иди в солярий и на эпиляцию!
— Я люблю смотреть со стороны, как парни…
— Все-все-все, — в один голос заговорили мы с нимфой, — мы поняли.
— А как твоего зеленоволосого зовут? — повернулась я к Линне.
— Хальвар! — гордо ответила та, отбрасывая волосы за спину. — Он сын советника эльфийского короля!
— Тоже эльф?
— Не, уши у него не локаторы. Видимо, из друидов.
Где-то в стороне послышался стук двери. Кто-то вошел в раздевалку? Мы все удивленно обернулись на пока еще закрытую купальню. Комендантша решила присоединиться? Наверное, кто бы еще.
Дверь с треском распахнулась, и в неё влетел…Эспен. Пробежав мимо на полной скорости, он рухнул в воду, из-за чего та вышла из-за краев. В купальне повисло молчание. Мы молча прикрыли руками и волосами то, что дебилам видеть не следует.
— Эспен, — злобно процедила Линна, невозмутимо подходя к воде, когда голова оборотня высунулась наружу. — Ты сейчас побудешь настоящим хомяком…
— Это как?
— Ты за один день поешь, поспишь и сдохнешь! — с этой благородной речью Линна схватила оборотня за уши. — Бейте его девочки! Жайра, бери коромысло!
— Откуда у нас тут коромысло?
— Да мне почем знать!
Эспена было решено утопить. Мне лишь оставалось смотреть, как мокрая псина хватается за голые женские тела, усугубляя ситуацию. Где-то в раздевалке послышался мелодичный голос Центриона:
— Унесся самурай в купальню девичью.
Потекла кровь его в слив местный.
Придурок.
— Завали пасть, копытное! — прокричала Линна, отпуская тело Эспена плыть по кругу купальни.
— Если видишь женщину голой довольно долго, вновь начинаешь обращать внимание на ее лицо, — вновь философски произнес кентавр, удаляясь прочь из раздевалки. Зачем он вообще приходил? Посмотреть на фиаско Зелена? Что ж, нам с первых рядов хватило.