— Сотрудник крематория чихнул на работе и теперь не знает, кто где, — он начал смеяться. Я бы даже сказала ржать. От его смеха мурашки по коже пошли. Что тут смешного? Я неловко улыбнулась. Портить отношения с напарником не хочется, но лицемерить тем более.
Он совсем не вязался с этим местом. Величественная Академия, красивые луга, леса и озера, деревянные постройки общежитий и волосатый мужик, смеющийся над шуткой про людской прах. Есть ли у нас вообще общие темы для разговора?
— Мы будем жить в старом общежитии, — зачем-то произнесла я, с завистью глядя на то, как студенты въезжают в новенькие постройки. — Твоя комната будет напротив моей.
«К сожалению» — хотелось бы добавить мне, но я считаю себя вежливой.
— Понял. Мне же нужно будет приходить только на занятия, связанные с ездой?
— Да, — к моему счастью, я хотя бы не буду видеться с ним двадцать четыре часа в сутки…
Новенькие постройки закончились, а старого общежития все еще не было видно. Судя по карте, оно было ниже, у самой реки рядом с лесом. Живописное место, говорят. Однако далековато от учебных корпусов. Там буду жить я и четыре моих одногруппника. Одним словом, те, кто не относится к аристократам. Что и требовалось доказать.
Когда я увидела общежитие, я поняла, что иду к своей мечте слишком большими жертвами. Да это же развалюха! Такие здания строили несколько веков назад! Двухэтажное деревянное здание в традиционном для того времени стиле с шаткими балкончиками, увитыми густой изумрудной зеленью. Если бы не красивая растительность, это был бы полный голяк. Грязные окна, ободранные веранды, накренившийся забор — здесь либо вообще никто никогда не жил?
— Красивенько, — задумчиво проговорил Торвальд на полном серьезе.
— Издеваешься? Это сарай… — не выдержала я.
— Крыша есть и хорошо.
Где ж ты жил до этого, что для тебя это хорошо?!
Глава 2
Я так и знала, что ничем хорошим эта идея не закончится. Началось все с того, что запах в моей комнате оказался такой, будто там кто-то сдох. Так как трупа ни под хлипкой кроватью, ни в скрипящем шкафу не оказалось, вариант пал на небольшое прямоугольное отверстие внизу стены, которое, по всей видимости, уводило к системам труб, которыми пользовались в доисторические времена. На сегодняшний день они были совершенно бесполезны. Видимо, именно поэтому кто-то и решил там умереть.
Торвальд открутил решетку, которая вела к этим системам, но на расстоянии вытянутой руки там ничего не оказалось, а пролезть туда он не мог в виду своей широкоплечести. Вот и пришлось мне, вооружившись маской и средствами для мытья, пролезать внутрь. Суицидником в мире труб оказалась крыса, которую я завернула в кулек, повезло и с тем, что далеко лезть не пришлось, к тому же, мои бедра все равно бы дальше не пролезли. Однако и вылезти назад я не смогла, так и застряв в этой трубе.
— Вот это жопа, — послышался приглушенный голос напарника, чьи шаги эхом раздавались в этой системе.
— Это ты про мою фигуру или про ситуацию в целом?
Так как в ответ ничего не последовало, стало даже немного обидно, но ненадолго. Я почувствовала, как мои лодыжки сжали сильные руки, что начали вытягивать меня назад.
— Больно! — закричала я что есть мочи, когда мои ребра вжались в неожиданно узкие стены трубы. — Больно-больно-больно!
— Терпи…И без вазелина пройдем…
— Не пройдем, отпусти-отпусти! — я захлопала рукой по железной поверхности, и руки Торвальда отпустили мои ноги, что безвольно упали на пол.
— Я услышал шум и…Ого, — чужой голос, незнакомый. Мне кажется, или я слышу стук копыт? Видимо, кто-то пришел на наши многозначные крики.
— Да, вот, видишь… — как-то многозначительно произнес Альд. Судя по шелесту, он взмахнул руками.
— Знаешь, выглядит так, будто ты пытался запихнуть труп в трубу, но он застрял.
— Считай, что так и есть.
Снаружи послышался смех, а меня начала брать злоба. Я застряла в довольно непристойном положении, можно, пожалуйста, уже вытащить меня отсюда и взорвать это общежитие к…
— Вендела, Эспен, у нас криминал, по коням, надо сожителю помочь! Линну не зовите, а то разнесет все к чертям.
— Что случилось? — тоненький девичий голосок.
— Может, она медитирует, отстаньте от человека.
— Эспен, в трубе не медитируют.