— Как вы?
— Ничего хорошего, — ответила Сигни, — магия не чувствуется, мы в плену у ненормальных эльфов, помощи ждать неоткуда…
— Хорошо уже то, что нас не убили прямо здесь, — хрипло сказал Дойл, — может, нас смогут вызволить…
— Я бы не сильно на это надеялся, — вздохнул Раян, — да, если тот же ректор или принц узнают, что драгоценная звезда в плену, они сделают многое для того, чтобы вас выручить. Вот только… Кто сказал, что эльфы вообще сообщат о нашем пленении в Каэрию? Они везут нас в столицу только из-за слов мага и, выжав из нас все, что знаем, вполне могут все-таки убить. Или использовать для своих целей…
— Никогда! — Кэл был категоричен.
— Да? А что ты скажешь, если они начнут пытать Лин? И что скажет Лин, если палачи возьмутся хоть за одного из вас? А, Лин?
— Я сделаю все, чтобы защитить их, — ответила я, уже начиная понимать, к чему он клонит.
— А если платой будет служба звезды? Дашь ли ты магическую клятву служить Владыке? И учти, что по сравнению с эльфами все наши маги полное ничтожество в магических клятвах, так что в ней не будет ни одной лазейки! Так как, дашь?
— Ты же знаешь, что да, — тихо откликнулась я.
— Вот! А с учетом того, что твои клятвы обяжут всю звезду… Мне продолжать?
— Не надо, я все поняла. Раян, есть ли шанс, что магия вернется?
— Пока вы в тенарите? Практически невозможно! И даже если вернется…
— Сила звезды сильнее тенарита, — покачала я головой, — не будь мы так истощены, они бы были очень, прямо-таки смертельно удивлены…
— Тогда — не знаю, может со временем. Кэл, сколько здесь до столицы?
— Чуть более седмицы пути, — ответил тот, отвлекаясь от невеселых размышлений.
— Похоже, нам остается только одно: надеяться на возвращение вашей магии, — уныло подытожил Раян, — иначе остается либо смерть после того, как эльфийские маги узнают все, что хотят, либо служба звезды эльфам. И боюсь, что первый вариант более вероятный…
После этого замечания все замолчали. И правда, о чем тут было говорить? Так что мы молча смотрели, как один из сидящих у костра эльфов-караульных отпил из чаши, что-то сказал другому, попытался встать — и свалился на землю, словно сраженный меткой стрелой. Потянувшийся к нему товарищ последовал его примеру… Через минуту на поляне все затихло. Сигни еле слышно прошептала:
— Что за… — и чуть не вскрикнула, отшатнувшись, когда из тени выступила молчаливая фигура в зеленом. Я же, напротив, подалась ей навстречу, потрясенно рассматривая напряженное лицо Маэррона.
Он оглядел нас и еле слышно спросил:
— Когда вы бились с тварями… Вы знали, что наши поселения гораздо ближе к этому месту, чем деревни людей?
— Да, — ответил Раян, — и что из того?
— Тогда почему? — взгляд эльфа словно пытался проникнуть нам в душу.
— Потому что наш долг защищать всех живущих в этом мире, независимо от того, какой формы у них уши, — резко ответил ему Кэл.
Их взгляды скрестились, и Маэррон первый отвел глаза. А потом вдруг встряхнул головой и достал из ножен кинжал, мы переглянулись и подались вперед, напряженно ожидая его действий. Эльф поднял глаза к небу, словно спрашивая совета, а затем решительно рассек веревку на запястьях Кэла и протянул ему кинжал:
— Помогите своим друзьям, так будет быстрее.
Кэл недоверчиво взглянул на него, но кинжал взял, а Маэррон решительно принялся перерезать наши путы. Через пару минут мы были свободны и дружно уставились на эльфа. Явно смутившись от нашего внимания, тот негромко сказал:
— Вам надо уходить, и побыстрее, пока все спят. Пойдёмте, я отведу вас туда, где оставили ваше оружие.
— А почему все спят? — поинтересовался Раян.
— Листья нарвита в отваре, — потупившись, признался Маэррон.
Нарвит? Неудивительно, что лагерь уснул мертвым сном: листья этого кустарника, растущего только в Эллориэсэле, обладали сильнейшим снотворным действием. Строго говоря, теперь мы могли хоть песни петь, эльфы всё равно не проснутся…