— Садитесь, девушки, в тенек. Сейчас принесу, и не только отвар.
Пока мы устраивались на резных деревянных скамьях, из-за ближайшего куста, усыпанного мелкими голубыми цветами, послышался шорох и чуть заметное мелькание.
— Эй, малышня, хватит прятаться! — засмеялась Зарина, и на веранду выскочили два взлохмаченных котенка.
— Знакомьтесь, Ева. Это мои ужасные племянники Филимон и Эльза. У них пока одна сущность, кошачья. А вот через пару лет наш мир ожидает катастрофа — уж таких безобразников надо еще поискать!
Котята недовольно фыркнули, посмотрели друг на друга и сиганули к дому, откуда уже выходила тетушка Анора с полным подносом в руках.
Я даже зажмурилась в ожидании звона и грохота, попрощалась с вкусно пахнущим перекусом, как вдруг поняла, что сижу в беседке одна, а оба котенка болтаются в зубах рассерженной кошки, так похожей на Анфису.
Пока я хлопала глазами, невозмутимая фермерша прошла к столу и стала расставлять угощение: пышную сдобу, желтоватый сыр и холодное мясо. А ароматный, чуть кисловатый напиток, чем-то напоминающий клюквенный морс, смыл остатки растерянности и удивления.
От вкусной еды и переизбытка впечатлений меня здорово разморило, и я поинтересовалась у Зарины, вернувшейся в «человеческую» форму, нельзя ли нам ненадолго задержаться.
Она не возражала, сказав, что спешить нам некуда, а в замок даже лучше попасть ближе к вечеру — чем меньше народу нас увидит, тем лучше.
Зарина ушла в дом, чтобы помочь по хозяйству, а я устроилась в палисаднике на старых качелях и буквально на секунду закрыла глаза.
Какой долгий день! Даже не верится, что еще утром я была в самолете, пыталась дозвониться до Артема и узнала, что он меня бросил…
Накатила какая-то странная усталость, сердце сдавила тяжесть, и я почувствовала, как медленно проваливаюсь в пучину беспамятства. Черный туман завихрился у моих ног, стал подниматься все выше, охватывая бедра и талию, и я вдруг осознала, что, если он дойдет до груди, я пропаду навеки.
Не найдут меня ни в этом мире, ни в каком-либо другом. И так отчаянно захотелось, чтобы нашли…
— Нет! — откуда-то издалека послышался знакомый голос.
Последним усилием воли я открыла глаза и увидела Зарину. Из ее протянутой руки струился яркий ослепляющий луч света. А потом наступила тьма.
Глава 4
Очнулась я от жгучей боли в груди.
Медленно, дрожащей рукой прикоснулась к простенькому на вид медальону на тонкой золотой цепочке… и вдруг почувствовала жар, будто внутри украшения разгорелся пылающий костер.
На коже — там, где кулон касался тела, нащупала ожог — маленький, но довольно болезненный.
— Что это было? — пробормотала я плохо слушающимися губами, пытаясь снять эту чертову штуковину.
— Что вы! Нельзя! — чья-то рука остановила меня, и я повернула голову.
Рядом, прямо на земле у моих ног сидела девушка-кошка — с таким выражением на лице, будто я только что умерла и ожила снова. Испуганные котята выглядывали из-под ее руки.
Я поморгала, оглядывая их и пытаясь разложить по полкам кашу, в которую превратились вдруг мои мозги.
— Какой-то жуткий туман и… ощущение… что я в нем утопаю. Зарина, что… происходит?
Зарина отрешенно мотала головой, даже не пытаясь мне что-то объяснить, только повторяла раз за разом: «Простите, Ева, простите! Я не думала, что все так серьезно!».
Достав дрожащими руками кристалл связи, она отошла в сторону, и я мельком увидела на светящемся экране взволнованное лицо домоправительницы замка. Я попыталась прислушаться, но улавливала только обрывки слов, из которых невозможно было ничего понять.
— Зарина, черт бы тебя побрал! Скажи немедленно, что это была за гадость? Что ты сделала и почему просишь прощения?!
Она снова помотала головой.
— Нам нужно ехать в замок, Ева… и быстро. Там безопасно. За нами пришлют карету.
Большего я от нее не добилась. Я попыталась успокоиться, дышать становилось легче, да и медальон постепенно остывал и было уже не так больно.